Полина Зорина Ты мое наказание

Полина Зорина

Ты мое наказание

Глава 1

Глава 1

Чего не сделаешь ради любимой подруги?

Я готова провернуть невозможное — получить консультацию Владислава Соколова. А это, на минуточку, лучший юрист столицы. Его услуги стоят баснословно дорого. Что поделать, мужик себя ценит. Но клиентов у него от этого меньше не становится. Он еще и носом крутит, не всех берет на личное ведение. В основном отправляет к своим подчиненным.

Еще в начале года ректор заманил его к нам на лекцию в качестве важного гостя, чтобы мотивировать студентов учиться усерднее.

Градус возбуждения стал повышаться еще тогда, когда нам объявили о выступлении Соколова. Стоило однокурсницам загуглить информацию о нем, как по аудитории пронесся восторженный визг: «Какой красавчик!»

Вряд ли такая характеристика прозвучала бы в адрес какого-нибудь заслуженного дедули, как я подумала о нем сначала.

Любопытство взяло верх, и я вбила его имя и фамилию в поисковик.

М-да…

Судя по фото самодовольный тип, уверенный в собственной неотразимости и офигенности.

Но, прочитав про его регалии и выигранные дела, я подумала, что право на некоторую гордость он все же имеет. А еще я твердо решила, что после окончания универа обязательно устроюсь в его контору.

В день его выступления все девчонки нарядились как на свадьбу, накрасились ярче обычного, и надушились так, что я расчихалась от приступа аллергии еще на подходе к аудитории.

С утра все разговоры были только о Соколове. Лучший адвокат, неприлично богат, успешен, завидный жених. Девочки успели собрать все сплетни о нем.

К тому моменту как мы отправились в актовый зал, я знала о нем больше, чем мне хотелось бы. И если наши девчонки успели заочно влюбиться в него, то у меня он вскоре стал вызывать антипатию.

К тому же заместитель декана по воспитательной работе, будь он неладен, вспомнил, что почетному гостю не купили воды. А то вдруг у него горло пересохнет во время лекции. И что мы тогда будем делать?

Я прихватила с собой Ирку, девочку с которой обычно сидела за партой.

Зам. декана не возражал, что мы пойдем вдвоем за бутылкой воды. Все-таки дело ответственное. Вдруг я не справлюсь сама.

Магазин был недалеко. Но нам все равно пришлось нестись на всех парах, так как время поджимало.

Впрочем то, что мы почти бежали, не мешало Ирке распинаться о том, какой Соколов красавец. Она меня так достала своей трескотней, что в магазин я вошла в состоянии спички, готовой вспыхнуть в любую секунду.

Очередное ее восклицание — и я не сдержалась.

— Да сколько можно о нем говорить? Соколов то, Соколов се! И ничего он не симпатичный! — крикнула я так громко, что какой-то мужик, выбирающий влажные салфетки, обернулся. — Просто он распиаренный. Не удивлюсь, если в нем нет и сотой доли приписываемой ему гениальности. Обычный юрист, сумевший сделать себе имя.

— Да кому нужна его гениальность! Он похож на мужчину с обложки журнала, — Ирка закатила глаза. — Я б ему дала.

Я проигнорировала ее последнюю фразу.

— Ага, журнала. «Крестьянки» за девяносто пятый год. У бабушки стопка целая под кроватью лежит. И про фотошоп не забывай. Может, увидишь вживую и потом трусами не отмашешься.

Схватив первую попавшуюся бутылку воды, я пошла на кассу, подрезав при этом мужчину, который наконец определился с салфетками.

— Девушки, пропустите, пожалуйста, я спешу, — услышала я приятный, бархатистый голос.

— Сами спешим, — не оборачиваясь, огрызнулась я.

Расплатившись на кассе, я направилась к выходу.

Ирка толкнула меня в бок.

— По-моему, это Соколов, — зашипела она мне в ухо.

— Тебе он уже везде мерещится, — фыркнула я, но все же обернулась, чтобы рассмотреть, что именно ввело подругу в заблуждение.

И тут мне стало плохо. Это был определенно Соколов. Причем вживую он выглядел намного лучше, чем на фото в интернете.

Что если он успел меня разглядеть? Вдруг он узнает меня, даже если я сниму нелепую вязанную шапку, натянутую до самых бровей? Как-то неудобно получилось.

Может, стоит подойти к нему и извиниться?

Нет. Это будет слишком глупо.

Вдруг он не обратил на меня внимания. Или зрение у него плохое. А я себя выдам с головой.

— Ир, давай ты воду сама поставишь на кафедру и стакан возьми в учебной части?

— С чего бы это? — хохотнула Ирка.

— Хотя бы с того, что он слышал, как ты восхищалась им и у тебя будет шанс ему понравиться.

— Ну, если так, то ладно, — хитро улыбнулась она.

Несмотря на то, что я проторчала минут пятнадцать в туалете, пытаясь успокоиться, Соколов все равно пришел в актовый зал позже меня.

За такое халатное отношение к студентам я мысленно поставила ему минус.

В моих глазах его не спасло даже то, что он, став за кафедру, обезоруживающе улыбнулся:

— Прошу прощения за опоздание. Был на заседании.

Ага, в магазине полчаса влажные салфетки выбирал. Мы-то с Ирой знаем.

Но остальные даже не догадывались о лапше, которая сейчас повисла на их ушах. Внимали и верили каждому его лживому слову.

Стоило ему заговорить, как стихли даже шепотки.

Соколов источал ауру силы и непоколебимой уверенности. Ему удалось сразу же захватить внимание аудитории. Все слушали его, не сводя с него глаз и широко разинув рты.

В зале звучал только его голос и мое шуршание (я искала в сумочке очередную упаковку бумажных салфеток, проклиная тех, кто вылил на себя полфлакона духов). Старательно хлюпала носом, надеясь не чихнуть.

По тому, как Соколов иногда пялился в центр зала, где как раз-таки я и сидела, я поняла, что он сумел определить источник шума.

Пусть спасибо скажет, что я не порчу его выступление эпичным чихом. Я уже практически не слушала его, сосредоточившись на борьбе с першением в носу.

— Надеюсь, что наше общение было не только интересным для вас, но и полезным. Если вы хотите высказать свое мнение о нашей встрече, внимательно слушаю вас.

На секунду воцарилась полная тишина. Наши университетские звезды обдумывали, что сказать, чтобы поразить Соколова и запомниться ему.

— Я жду, — поторопил Соколов.

И тут на всю аудиторию раздался мой чих, эхом отдаваясь от стен. Все тут же повернули головы ко мне. Мои щеки залила краска стыда.

— Очень ценное замечание, — обратил все в шутку Соколов. — Приму к сведению.

Студенты весело заржали.

Владислав Михайлович выслушал тонну лести, приветливо улыбаясь, а потом предложил задать вопросы.

Я сразу же взметнула руку.

— Ну давайте, девушка с платочками.

Пронесло. Он все же меня не узнал.

Я поднялась.

— Надеюсь ваш вопрос будет более содержательным, чем предыдущая ваше реплика.

По рядам побежали смешки. Ненавижу, когда из меня пытаются сделать дуру.

— Как к вам попасть на практику?

— Несложно. Нужно просто стать самой лучшей.

Глава 2

Глава 2

Как попасть к Соколову на практику я не представляла. Через декана у меня ничего не получилось. Синичка на хвосте принесла, что он неплохо общается с Соколовым. Однако информация не подтвердилась.

Герман Григорьевич, которого я огорошила просьбой, начал выкручиваться в своей интеллигентно-витиеватой манере.

Свою речь он закончил тем, что Соколов хоть и гений юридической мысли, но характер у него премерзкий и мне бы лучше пройти практику в другом месте, в суде, например.

Брать штурмом юридическую консультацию Соколова я не собиралась.

Что-то подсказывало мне, что если даже я устрою голодовку на мраморных ступенях перед дверью его конторы и умру там от холода, он даже бровью не поведет.

Если попробую прорваться в его кабинет под видом клиентки, меня просто вышвырнут оттуда, потому что к Соколову запись за несколько месяцев. Наверное, Соколов идеально подходит для тех, кто заранее планирует развестись.

В принципе моей подруге, у которой все было слишком неопределенно и развод маячил слабым огоньком надежды на горизонте, такой вариант подходил.

Милке я расписала так, что у меня все уже схвачено, потому что хотелось подбодрить подругу. А на самом деле возможность добиться консультации у Соколова была под вопросом.

Я решила подстраховаться — вдруг идея с практикой не выгорит — и записаться на прием.

План разговора я наметила на бумаге и прорепетировала в своей комнате перед зеркалом. Мне надо было успеть до возвращения сестры с работы. При ней заниматься подобным было бы неудобно. Начнутся ненужные распросы и язвительные подколки.

Бабушка сидела на кровати, внимательно наблюдала за мной и качала головой. Она в последний год сильно сдала и не всегда понимала, что происходит вокруг. Из соседней спальни доносились звуки борьбы — братья нещадно мутузили друг друга. В гостиной орал телевизор — самый младший член семьи, двухлетний Артем смотрел мультики.

В таком бедламе я не смогу позвонить Соколову.

Придется спускаться во двор.

— Ты куда? — мама успела перехватить меня в прихожей.

— По делам.

— А дома дел у тебя нет? Братья на головах стоят, бабушке уже плохо от их воплей.

— Я скоро вернусь.

В ее ворчание, раздававшееся за спиной, я уже не вслушивалась.

Так было всегда. Мама хотела, чтобы я успевала все — и училась на отлично, чтобы не урезали стипендию, и домашними делами занималась. В идеале я еще должна была устроиться на подработку официанткой или мыть подъезды. Как будто того, что я писала курсовые даже для старшекурсников ей было мало.

Я села на лавочку у подъезда. Было холодно, с неба срывался снег, поэтому желающих морозить зад на лавке не было.