Десять минут спустя я сунул одному из официантов пачку денег, чтобы он сказал Уайлду, что его ждет сюрприз в винном погребе. Если спросит, скажи, что это организовала его жена.

Никто не видит меня, когда я спускаюсь по лестнице и обнаруживаю, что Раф уже там. Он сидит у бочки, служащей столом, посреди погреба, окруженный рядами и рядами сложенных бутылок.

Он открыл одну и поставил три бокала на стол.

— Решил, мы должны встретить нашего гостя.

— В его бокале мышьяк?

— У меня закончился, — говорит он. Его голос напряжен и спокоен, но в глазах убийственная злость. Проходит всего несколько минут, прежде чем за дверью раздаются тяжелые шаги. Я жду рядом с ней, и как только Уайлд заходит в комнату, я закрываю дверь за ним.

Он останавливается посреди погреба.

— Добрый вечер, — говорит Раф. Он подталкивает бокал с красным вином в сторону Уайлда. — Выпьем за день рождения.

Бен замер как вкопанный. Медленно, словно резкое движение может спровоцировать Рафа, он оглядывает комнату. Он замечает меня и быстро возвращает взгляд на предлагаемый ему бокал.

— Что это значит?

— Это вечеринка. — я даже не пытаюсь скрыть отвращение в голосе. — Наши приглашения, полагаю, потерялись в почте.

Он делает шаг вперед, принимая бокал. Движение скованное.

— Джентльмены...

— Объяснись, — требует Раф. Его голос почти дружелюбный.