Чтобы хоть как-то облегчить Стасе стадию принятия, сейчас я везу ее в отцовский кинологический парк. Не думаю, что мой сюрприз залечит ее душевные раны, но, быть может, хотя бы подарит капельку света.

Всю дорогу Стася штудирует списки гонщиков в своем планшете и, только когда я останавливаю машину, осматривается по сторонам. Она сразу понимает, куда мы приехали. Я веду ее к скверу памяти и вижу, как в ее глазах начинают блестеть слезы.

– Что ты… – тихо шепчет она.

– Я решил, что она достойна, – говорю я и указываю Стасе на имя, высеченное на камне. Секундная заминка, и она поворачивается ко мне лицом.

– Тебе разрешили это сделать? Это можно? – восхищенно поднимает на меня взгляд она.

– Я здесь свой, – грустно ухмыляюсь и продолжаю, – как ни крути, а она настоящий боец. Она когда-то спасла мне жизнь, а значит, заслужила встать в ряды четвероногих героев.

– Спасибо тебе, – обнимает меня за шею Стася и прижимается губами к моим губам. Дарит короткий, но неимоверно сладкий поцелуй, после чего отстраняется и, присев на корточки, проводит кончиками пальцев по высеченному на камне имени «Дебби». – Она была моим первым и самым настоящим другом с детства…

– Я знаю, что тебе очень трудно без нее, – говорю я. – Всегда тяжело кого-то терять, – перевожу взгляд на зеленые ленточки-листья с именами.

– У них такая доля, – встает и шмыгает носом Стася, глядя на надпись. – Мы для них вся жизнь, а они для нас лишь страница.

– К сожалению, – вздыхаю я и обнимаю ее. – Наверное, ты будешь против и еще слишком рано, но я тут недавно узнал, что у сестры Дебби из питомника есть дочь и у ее дочери родились щенки… Не хочешь завести новую Дебби, понянчиться с ушастым карапузом?

Стася тихо смеется и поворачивается ко мне лицом. В ее глазах блестят радость и еще нечто загадочное.

– Собаку я опять когда-нибудь завести не против, – кивает она и кусает нижнюю губу. До сих пор схожу с ума от ее губ, таких чувственных и манящих. – Вот только называть ее Дебби я точно не стану. Моя девочка должна быть уникальна. А еще… Нянчиться нам скоро придется с другим карапузом.

Стася кладет руку на плоский живот и смотрит мне в глаза, ожидая, пока у меня в мозгу щелкнет осознание. Щелкает не сразу, но вот когда до меня окончательно доходит, все, что могу, – это улыбаться как идиот.

– Реально? – приподнимаю брови.

– В тумбочке с десяток тестов, и у врача была, – широко улыбается Стася.

– Боже мой, я так рад! – Сгребаю Стасю в объятия, задыхаюсь от радости и слышу, как она смеется. Обхватываю ее за подбородок и целую, не в силах сдерживать эмоции. Когда она отстраняется, как-то слишком внимательно рассматривает мою невероятно счастливую рожу.