– Отправим кого-то из твоей охраны? – воодушевленно спрашивает мама.
Закатываю глаза, просто потому что сбежать от их охраны для меня не составляет труда.
– Моя охрана попросту не знает Россию так хорошо, как бы этого хотелось. Но есть у меня один круг доверия, я утром узнаю детали, может, и срастется, – говорит папа. – Черт… Даже если я попытаюсь ей что-то запретить, она ткнет меня носом в то, что ей восемнадцать и она сама с усами… Не знаешь, чья это черта, а, приверженец генетики?
– Да-да, – смеется мама. – Я просто хочу попросить, чтобы вы завтра не ругались… У нее другой взгляд на мир, и с этим придется смириться. Пожалуйста, не ругайтесь… Найдите компромисс.
– Я постараюсь…
«
Утром до сих пор ощущается нервное напряжение. Оно буквально грузом давит на мозги.
– Всем доброе утро, – улыбаюсь я, спустившись к завтраку.
– Доброе утро. – Мама ставит передо мной тарелку с омлетом и целует в макушку. – Как спалось?
– Нормально, – пожимаю плечами я и поднимаю взгляд на папу. – Ну что… Будем выяснять отношения и ругаться, как в вашей семье затесалась такая белая ворона, как я?
– Мы не будем ругаться, мы просто хотим поговорить, – отвечает папа. Он уже в костюме и готов к работе. – О твоих увлечениях и дальнейших перспективах.
– С увлечениями все просто: на это лето я лечу в Россию и уже заказала себе и Дебби билет, – уверенно заявляю я. – Ты же обещал.
– Значит, отменяй билеты, – строго говорит папа, отпивая из чашки кофе.
– Я полечу, папа, – спокойно и так же холодно, как и он, произношу я. – Во-первых, ты обещал, во‐вторых, я хочу в гонки. А еще я уже договорилась с дядей Стасом, он поможет мне с перевозкой мотоцикла.
– Отменяй билеты, Настя, – повторяет папа, и тут я не выдерживаю и вскакиваю на ноги.
Внутри все горит, хочется так много всего сказать, но сформулировать мысли не могу ни на одном из подвластных мне языков. Папа молча поднимает на меня взгляд, затем переводит его на маму, и она, кивнув, направляется к лестнице.
– Я пойду потороплю мальчиков, а то еда остынет, – говорит она.
– Сядь, Настя, и давай поговорим как взрослые люди. Обговорим детали и условия, – поясняет папа.
– Что за детали? – спрашиваю я и медленно сажусь на стул.
– Ты отменяешь билеты, и я лично на своем самолете провожаю тебя в Россию. Сдаю с рук на руки Стасу, – начинает папа. – Через знакомого я уже нашел тебе охранника, он будет возить тебя, следить за твоими передвижениями и ежедневно передавать отчет мне. Я должен быть уверен в том, что ты в безопасности.
– А дядя Стас не в состоянии мне предоставить безопасность, по-твоему? – спрашиваю я с ехидцей.
– У дяди Стаса есть своя семья, он не может следить за тобой двадцать четыре на семь. Вопрос приоритетов, сама понимаешь, – говорит папа. – Согласна?
– Если нет, то ты заставишь меня остаться в Германии? Хотя стой, не важно, я согласна! – восклицаю я, хлопнув по столу ладонью. – Что еще?
– Как только заканчивается отбор в команду и если ты не проходишь, то возвращаешься и поступаешь в колледж, университет или куда твоя душа тебя поведет вне гонок, – завершает зачитывать условия папа.
– Я пройду в команду, – гордо вздергиваю подбородок я. – Что будет тогда?
– Если захочешь, вернешься домой, если захочешь попробовать себя в высших гонках – у тебя год, чтобы определиться, или на сколько там контракт заключают? – хмурится он.
– Год минимум, – киваю я.
– Договорились? – спрашивает папа, сверля меня взглядом.
– Договорились, – отвечаю я и не могу скрыть довольной улыбки.
Сбегать от охраны – это мой профиль. Так что если папе кажется, что все под контролем, то пусть так и будет.
– Кир, а человек хороший? – вдруг спрашивает мама, которая, оказывается, все это время стояла в дверях у меня за спиной. – Ему точно можно доверять?
– Доверие – вообще штука хрупкая, но наш со Стасом знакомый, который держит агентство по личной охране, имеет очень хорошую репутацию и рекомендовал именно этого сотрудника. Не пацан, но молодой, чтоб не развалился, случись какая-то нестандартная ситуация. Меня заверили, что у него большой опыт подобной работы, – говорит папа и, взяв телефон в руку, зачитывает: – Ша́ховский Семен Николаевич, двадцать восемь лет, не женат. Ответственный, надежный, не рискует без повода. Всю свою практику работает преимущественно с женским полом, при этом в связях с клиентками не был замечен. Репутация чиста, как белый лист.
Папа поворачивает телефон экраном к нам с мамой, и я вижу фотографию своего будущего телохранителя на белом фоне с жуть каким серьезным выражением лица. Ну да, молодой темноволосый парень, симпатичный вроде, но обычный такой… Я бы сказала – деревенщина. Ладно, Семен Николаевич, посмотрим мы на вашу репутацию и чистоту ваших помыслов в работе с женским полом.
Глава 2. Новый заказ
Глава 2. Новый заказ
– Тебя можно поздравить? – киваю на сертификат в золотой рамке, стоящий на тумбочке.
Читаю надпись на английском:
– Да, звание лучшей коллекции года – наше, – улыбается Элла. – А тебя можно поздравить с новым заказом?
– Если можно так сказать, – усмехаюсь я. – Мне сказали, что это кто-то знакомый, а значит, ответственность выше крыши.
– Ты же всегда подходишь к делу ответственно, так что уж кому-кому, а тебе без разницы, – говорит Элла.
Мы друзья. Даже нет, не так. Мы лучшие друзья! Я и семья Эллы Озеровой уже много лет даже после завершения контрактной работы поддерживаем теплые отношения.
Очень давно, когда Элла была двадцатилетней девчонкой, она была моим первым серьезным клиентом. Я после армии чудом попал в личную охрану и стал персональным водителем и телохранителем дочери американского бизнесмена в России. Наша с Эллой история достойна экранизации, уж через такую жуть мы с ней прошли! Не люблю хвастаться, но благодаря мне Элла сейчас здесь и живет в России с человеком, которого действительно любит, растит дочь…
Я частый гость в их доме, и ребята в курсе всего, что происходит в моей жизни. Наверное, после мамы и сестры я бы назвал их своей второй семьей.
– Роман Сергеевич сказал, что вы знаете отца моей новой подопечной, – начинаю издалека я. – Есть что сказать? Мне нужен психологический портрет, ну или что-то типа того, что намекнет мне на характер воспитания их ребенка. Уверен, в досье есть не вся информация.
– Даже не знаю, что тебе сказать… – как-то слишком расплывчато отвечает Элла.
– Кирилл Бергер, большая шишка, – выходит в комнату Алексей, муж Эллы. – Справедливый, серьезный, до задницы богатый. Знаю, что дочка у него увлекается мотогонками и едет сюда именно на соревнования. Уверен, что девочка с короной, как ни крути, а у таких влиятельных родителей частенько вырастают баловни судьбы. Будь готов, что она априори поставит себя на ступень выше, чем ты.
– Не хочу лепить бирки со стереотипами, – морщусь я.
– Согласна, – кивает Элла. – Вдруг она хорошая девочка и вы, как со мной, найдете общий язык?
– Бергер детей воспитывает как билингвов, так что язык они точно общий найдут, – фыркает Леша. – Языкового барьера не будет. Русским они владеют получше нашего.
– Ну ты же понял, что я имела в виду, – вздыхает подруга.
– Мотогонки… – задумчиво шепчу я. – Интересно. Таких у меня еще не было. Мне сказали, что я нужен только на лето, в любом случае даже если и буду мучиться, то недолго.
Озеровы как-то странно переглядываются и давятся смехом. Что-то они мне точно недоговаривают. Делаю вывод, что меня ждет мощный сюрприз.
– Тебя можно поздравить? – киваю на сертификат в золотой рамке, стоящий на тумбочке.
Читаю надпись на английском:
– Да, звание лучшей коллекции года – наше, – улыбается Элла. – А тебя можно поздравить с новым заказом?
– Если можно так сказать, – усмехаюсь я. – Мне сказали, что это кто-то знакомый, а значит, ответственность выше крыши.
– Ты же всегда подходишь к делу ответственно, так что уж кому-кому, а тебе без разницы, – говорит Элла.
Мы друзья. Даже нет, не так. Мы лучшие друзья! Я и семья Эллы Озеровой уже много лет даже после завершения контрактной работы поддерживаем теплые отношения.
Очень давно, когда Элла была двадцатилетней девчонкой, она была моим первым серьезным клиентом. Я после армии чудом попал в личную охрану и стал персональным водителем и телохранителем дочери американского бизнесмена в России. Наша с Эллой история достойна экранизации, уж через такую жуть мы с ней прошли! Не люблю хвастаться, но благодаря мне Элла сейчас здесь и живет в России с человеком, которого действительно любит, растит дочь…