– Стася, а где платье? – поворачивается ко мне мама и пытается наладить контакты. – Ты же на выпускной уходила в платье…

– В школьном шкафчике, – отвечаю я.

– Почему ты одна? Где твой парень? – продолжает мама.

– Он не мой парень, – фыркаю я. – Попросила одноклассника прийти, чтобы не быть в ваших глазах одной, разыграть сценку. И чтобы вы не догадались, куда я поеду на самом деле.

– Ты не была на выпускном?! – ошарашенно спрашивает мама.

– Только переоделась и поехала на гонки.

– А охрана, водитель?!

– Я сбежала через черный ход, а байк еще вчера оставила на парковке…

Бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида и смотрю на отца – наши взгляды встречаются, и я понимаю, что его терпение вот-вот лопнет. Я не совсем дура, мне реально стыдно. Но я просто не могу устоять перед гонками!

Папа паркуется возле дома, и я выхожу из машины. Иду в дом, где меня уже встречает взволнованная овчарка. Дебби не просто моя собака, а самый настоящий четвероногий друг. Меня предавали все, кроме нее. Сажусь прямо на пол в холле, чтобы расшнуровать берцы, а Дебби тычется мне носом в лицо, словно проверяя, все ли со мной в порядке, показывает беспокойство.

Раздается щелчок замка двери – и понеслась.

– Сколько это будет продолжаться? – не выдерживает папа, но его тон, как всегда, суров и холоден. Он никогда не кричит, он добивает именно спокойствием и холодом. – Сколько можно находить себе подобные приключения, сколько можно врать?

– Пап, – встаю, прихватив берцы, подхожу к нему и останавливаюсь напротив, виновато глядя в глаза, – прости… Да, мне очень стыдно, но я не могла поступить иначе. Все эти гламурные танцульки не для меня… Честно, мне стыдно.

– Стыдно, что попалась, или стыдно, что соврала? – приподнимает брови он.

– И то и другое, – прячу улыбку я.

– Вот ничего смешного не вижу, – раздраженно произносит папа. – Тебе уже восемнадцать, ты кое-как закончила школу, тебе впору думать, чтобы поступить в университет, реализовать себя, а не шляться неизвестно с кем по байкерским тусовкам!

– Это не совсем байкерские… – начинаю было поправлять его, но осекаюсь, столкнувшись со строгим родительским взглядом.

– А какие?

– Гоночные, – бурчу под нос я.