Я частый гость в их доме, и ребята в курсе всего, что происходит в моей жизни. Наверное, после мамы и сестры я бы назвал их своей второй семьей.
– Роман Сергеевич сказал, что вы знаете отца моей новой подопечной, – начинаю издалека я. – Есть что сказать? Мне нужен психологический портрет, ну или что-то типа того, что намекнет мне на характер воспитания их ребенка. Уверен, в досье есть не вся информация.
– Даже не знаю, что тебе сказать… – как-то слишком расплывчато отвечает Элла.
– Кирилл Бергер, большая шишка, – выходит в комнату Алексей, муж Эллы. – Справедливый, серьезный, до задницы богатый. Знаю, что дочка у него увлекается мотогонками и едет сюда именно на соревнования. Уверен, что девочка с короной, как ни крути, а у таких влиятельных родителей частенько вырастают баловни судьбы. Будь готов, что она априори поставит себя на ступень выше, чем ты.
– Не хочу лепить бирки со стереотипами, – морщусь я.
– Согласна, – кивает Элла. – Вдруг она хорошая девочка и вы, как со мной, найдете общий язык?
– Бергер детей воспитывает как билингвов, так что язык они точно общий найдут, – фыркает Леша. – Языкового барьера не будет. Русским они владеют получше нашего.
– Ну ты же понял, что я имела в виду, – вздыхает подруга.
– Мотогонки… – задумчиво шепчу я. – Интересно. Таких у меня еще не было. Мне сказали, что я нужен только на лето, в любом случае даже если и буду мучиться, то недолго.
Озеровы как-то странно переглядываются и давятся смехом. Что-то они мне точно недоговаривают. Делаю вывод, что меня ждет мощный сюрприз.
Глава 3. Путь к мечте
Глава 3. Путь к мечте
Через несколько дней мы с папой уже сидим в его личном самолете. Сборы не заняли много времени, со мной все самое важное: мой байк и моя собака.
Папа работает на компьютере, решает какие-то важные вопросы по бизнесу, почесывая в задумчивости шрам на лбу. Когда он это делает – значит, он на пике своих возможностей и у него что-то не получается или бесит. Не мешаю ему, перечитываю любимую книгу, предвкушая приземление в России и свое самое главное лето.
– Интересная книга? – вдруг спрашивает папа, указывая на обложку и всматривается в название. – Елизавета Альшанская «Стивенс. Эмоциональное рабство». Господи, что ты такое читаешь, я думал, книга будет про гонки, – усмехается он.
– Не существует такой книги про гонки, которую я бы еще не прочитала, – пожимаю плечами я и провожу кончиком пальца по глянцевой обложке. – А это…
Мну в руках и без того обшарпанную за годы чтения обложку. Моя любимая книга, наверное, потому что про настоящую историю жизни и боли, доказывающая, что женщина может добиться и пережить все. Эта книга меня воодушевляет, а ее героиня – восхищает.
– Это книга-биография, написанная матерью одной талантливой девушки-дизайнера, сумевшей вырваться из-под гнета своего отца, – отвечаю я. – Мне нравится, я люблю биографические истории, особенно те, которые вдохновляют двигаться вперед. Меня поражает сила духа двадцатилетней девушки, против которой стоял буквально весь мир и даже собственный отец. Она вырвалась из этого плена, избежала навязанного замужества и нашла свое счастье. Ее коллекции одежды не уступают лучшим дизайнерам, а новые коллекции имеют «солд аут» уже через пару часов после появления…
– «Из-под гнета отца», «против нее стоял даже собственный отец…» Здесь тебе откликается какая-то параллель со мной? – приподнимает брови папа.
– Я этого не говорила, – прячу улыбку я.
– Ну замуж тебя пока никто не выдает, так что побереги красные флажочки, – улыбается уголками губ папа и снова концентрирует все внимание на работе.
– Папа, – тихо зову его я.
Но когда он поворачивается, нужные слова благодарности будто застряли у меня в горле, и кажется, если я заставлю себя произнести их вслух, то покажу свою слабость. А я не хочу быть слабой в его глазах. Не из-за того, что я боюсь отца, нет, просто он тот, перед кем не хочется показывать слабости, а хочется быть такой же сильной, как он.
– Что, Насть? – переспрашивает он.
– Спасибо за шанс, – бросаю короткую фразу безразличным тоном я и утыкаюсь в книгу.
Чувствую, как папа сверлит меня взглядом, но молчит. Вот и правильно, пусть молчит. Не нужны нам эти телячьи нежности.
Через несколько дней мы с папой уже сидим в его личном самолете. Сборы не заняли много времени, со мной все самое важное: мой байк и моя собака.
Папа работает на компьютере, решает какие-то важные вопросы по бизнесу, почесывая в задумчивости шрам на лбу. Когда он это делает – значит, он на пике своих возможностей и у него что-то не получается или бесит. Не мешаю ему, перечитываю любимую книгу, предвкушая приземление в России и свое самое главное лето.
– Интересная книга? – вдруг спрашивает папа, указывая на обложку и всматривается в название. – Елизавета Альшанская «Стивенс. Эмоциональное рабство». Господи, что ты такое читаешь, я думал, книга будет про гонки, – усмехается он.
– Не существует такой книги про гонки, которую я бы еще не прочитала, – пожимаю плечами я и провожу кончиком пальца по глянцевой обложке. – А это…
Мну в руках и без того обшарпанную за годы чтения обложку. Моя любимая книга, наверное, потому что про настоящую историю жизни и боли, доказывающая, что женщина может добиться и пережить все. Эта книга меня воодушевляет, а ее героиня – восхищает.
– Это книга-биография, написанная матерью одной талантливой девушки-дизайнера, сумевшей вырваться из-под гнета своего отца, – отвечаю я. – Мне нравится, я люблю биографические истории, особенно те, которые вдохновляют двигаться вперед. Меня поражает сила духа двадцатилетней девушки, против которой стоял буквально весь мир и даже собственный отец. Она вырвалась из этого плена, избежала навязанного замужества и нашла свое счастье. Ее коллекции одежды не уступают лучшим дизайнерам, а новые коллекции имеют «солд аут» уже через пару часов после появления…
– «Из-под гнета отца», «против нее стоял даже собственный отец…» Здесь тебе откликается какая-то параллель со мной? – приподнимает брови папа.
– Я этого не говорила, – прячу улыбку я.
– Ну замуж тебя пока никто не выдает, так что побереги красные флажочки, – улыбается уголками губ папа и снова концентрирует все внимание на работе.
– Папа, – тихо зову его я.
Но когда он поворачивается, нужные слова благодарности будто застряли у меня в горле, и кажется, если я заставлю себя произнести их вслух, то покажу свою слабость. А я не хочу быть слабой в его глазах. Не из-за того, что я боюсь отца, нет, просто он тот, перед кем не хочется показывать слабости, а хочется быть такой же сильной, как он.
– Что, Насть? – переспрашивает он.
– Спасибо за шанс, – бросаю короткую фразу безразличным тоном я и утыкаюсь в книгу.
Чувствую, как папа сверлит меня взглядом, но молчит. Вот и правильно, пусть молчит. Не нужны нам эти телячьи нежности.
Через несколько дней мы с папой уже сидим в его личном самолете. Сборы не заняли много времени, со мной все самое важное: мой байк и моя собака.
Папа работает на компьютере, решает какие-то важные вопросы по бизнесу, почесывая в задумчивости шрам на лбу. Когда он это делает – значит, он на пике своих возможностей и у него что-то не получается или бесит. Не мешаю ему, перечитываю любимую книгу, предвкушая приземление в России и свое самое главное лето.
– Интересная книга? – вдруг спрашивает папа, указывая на обложку и всматривается в название. – Елизавета Альшанская «Стивенс. Эмоциональное рабство». Господи, что ты такое читаешь, я думал, книга будет про гонки, – усмехается он.
– Не существует такой книги про гонки, которую я бы еще не прочитала, – пожимаю плечами я и провожу кончиком пальца по глянцевой обложке. – А это…
Мну в руках и без того обшарпанную за годы чтения обложку. Моя любимая книга, наверное, потому что про настоящую историю жизни и боли, доказывающая, что женщина может добиться и пережить все. Эта книга меня воодушевляет, а ее героиня – восхищает.
– Это книга-биография, написанная матерью одной талантливой девушки-дизайнера, сумевшей вырваться из-под гнета своего отца, – отвечаю я. – Мне нравится, я люблю биографические истории, особенно те, которые вдохновляют двигаться вперед. Меня поражает сила духа двадцатилетней девушки, против которой стоял буквально весь мир и даже собственный отец. Она вырвалась из этого плена, избежала навязанного замужества и нашла свое счастье. Ее коллекции одежды не уступают лучшим дизайнерам, а новые коллекции имеют «солд аут» уже через пару часов после появления…