– Я видела, как твой отец отчитывал ту девчонку на банкете. Он её поймал?

Так... Варя, блин!

Она слишком много знает. И лезет туда, куда не следует. Как же её угомонить?

– Давай так, – поворачиваюсь к ней, беру за плечи. – Ты вытряхиваешь из своей головы всё, что знаешь о кабинете, пароле и о моём участии в этом. А я на днях свожу тебя в кино. Или в парк. Постреляем в тире, поедим сладкую вату, мм? Идёт?

Варя вновь лучезарно улыбается. И снова недолго. Её бровки хмурятся, и она заявляет:

– А мне вытряхнуть из головы то, что я подслушала сегодня? Разговор между твоим отцом и «госпожой». Они говорили о той девчонке.

Теперь уже хмурюсь я. В груди как-то неприятно ноет.

Практически силой усаживаю Варю на кровать, сам сажусь перед ней на корточки.

– Вытряхнешь после того, как расскажешь мне. Начинай.

– А можно и в кино, и в парк?

– Можно.

– И ты сам отпросишь меня у мамы, – ухмыляется Варвара.

– Отпрошу.

– Ура! – она восторженно хлопает в ладоши.

Смотрю на неё предупреждающе. Варя спохватывается и начинает шептать:

– Захар Андреевич попросил Юлиану позвонить отцу. Они собираются к нему с визитом. Сегодня вечером. И они ругались. «Госпожа» защищала сестру. Как же она сказала?.. Аа, вот: «Алина тут ни при чём. Это всё Егор. Он её заставил». А хозяин ответил, что прекрасно знает своего сына и не собирается снимать с него вину, но он хочет ещё раз поговорить с Алиной. Убедиться хочет, что она точно ничего такого не увидела и ничего не похитила с его компьютера.

Бл*ть!

Медленно поднимаюсь. Голос садится.

– Что-то ещё слышала?

Варя брезгливо морщится.

– Чмоки, охи, вздохи.

– Понятно... Слушай, Варюш, ты иди, – беру девчонку за руку и веду к двери. – С этой минуты ты всё забыла. Поняла?

– Не всё. Я помню про парк и кино.

– Да, точно.

Варя на секунду прижимается ко мне, обвив руками за пояс, и шепчет, глядя в глаза:

– Я волнуюсь за тебя, Егор...

И сразу выскальзывает за дверь.

За меня волноваться не нужно. А вот за Алину...

Подхватив сумку, покидаю комнату, потом дом. Вызываю такси и еду к Аверьянову. Мать Даньчика выделила мне комнату, не задавая лишних вопросов.

Мы с Аверьяновым слоняемся без дела до самого вечера. Наконец я надеваю брюки и чёрную рубашку и прошу друга меня подбросить.

– Куда?

– В гости.

– В таком виде? – насмешливо поднимает брови Даньчик.

– Ну да, должен соответствовать отцу. Он там тоже будет.

Садимся в его тачку, и через пятнадцать минут мы на месте. Машина отца уже здесь.

– Тебя ждать? – спрашивает Аверьянов.

– Нет, я позвоню.

Нужно как-то попасть в подъезд. Да и номера квартиры я не знаю. Поэтому решаю позвонить своей мышке. Она обещала, что удалит меня из чёрного списка.

Звоню – трубку не берёт.

Пишу сообщение в вотсапе. И оно быстро становится прочитанным.

Я: «Надеюсь, несильно опоздал на этот званый вечер. Впусти меня, я возле подъезда. Уверен, что тебе нужна моя помощь».

Она: «Квартира 29».

Отлично! Набираю заветные цифры на домофоне, звоню. Слышится щелчок, и дверь открывается.

Глава 32

Глава 32

Алина

– Не стоило, – сухо бросает отец, глядя на то, как Юлиана суетливо расставляет на столе привезённую с собой еду. – Я приготовил картошку с мясом.

– Ну какая картошка, папуль? – шутливо тычет пальцем ему в нос сестра. – Я же не ем картошку.

Отец бубнит что-то нечленораздельное и садится за стол. Захар Андреевич выходит из ванной, где мыл руки.

– Всё, давайте ужинать!

Улыбка не сходит с губ Юлианы. Но мне кажется, что она какая-то слишком натянутая...

Сажусь рядом с отцом. Чета Грозных – напротив. Ассортимент у нас на столе – что надо. Морепродукты, стейки из красной рыбы, мясо, какое-то неприглядное блюдо из авокадо. Юлиана тут же кладёт порцию на свою тарелку.

– Это «Каприз», – поясняет она. – Авокадо, овощи, моцарелла, базилик. Ммм... Пальчики оближешь! Попробуй, Алина.

Киваю и накладываю немного себе. Есть мне не хочется от слова «совсем», потому что прокурор буквально преследует меня своим внимательным взглядом.

Отец ворчливо замечает:

– Скоро кожа да кости останутся. Тебя совсем, что ли, муж не кормит?

Захар Андреевич усмехается:

– Да разве её заставишь есть?..

И звучит это вполне добродушно. Да и смотрит он на жену, не скрывая обожания. Щёки Юлианы краснеют. Она кокетливо обмахивается ладонью и с таким же обожанием смотрит на мужа.

– Да я ем, ем... Просто питаюсь правильно. Хочу, чтобы кожа подольше сохраняла красоту.

Нашего отца этот ответ не удовлетворяет.

– А всё остальное? Скоро одежда будет висеть на тебе, как на вешалке. Похоже, мужу нравится только твоё лицо.

– Папа! – возмущённо фыркает Юлиана.

Захар вновь усмехается и берёт жену за руку. Обращается к нашему отцу:

– Нет, Геннадий Анатольевич, я люблю не только лицо Юлианы, но и всё остальное.

Прокурор хорошо умеет сглаживать углы. Явно довольный его ответом, папа спокойно приступает к еде.

Пробую авокадную хрень. Ну ладно... В общем-то, нет уж и плоха она на вкус. В очередной раз поймав на себе взгляд Захара Андреевича, снова вся сжимаюсь.

Папа доедает рыбный стейк, вытирает рот салфеткой, прокашливается.

– Думаю, уже можно объявить о цели визита, Захар, – смотрит на своего зятя с вызовом. – Речь пойдёт о стычке твоего сына с моей командой, так?

Отец, конечно, в курсе инцидента. Часть информации он получил в участке. А потом и я рассказала ему о том, что случилось. Но, конечно же, не упомянула, что конфликт произошёл из-за меня...

Отец меня просто прибьёт за это, ведь команда для него очень важна. Ну ладно, не прибьёт, но точно будет осуждать. Ещё и его осуждения я не вынесу.

Захар Андреевич вопросительно смотрит на него.

– О какой стычке идёт речь?

В его взгляде замешательство, мужчина явно не в курсе вчерашнего происшествия. Значит, он здесь не из-за Егора, а из-за меня... Ведь этот визит вряд ли не имеет скрытых причин. Юлиана впервые у нас в сопровождении мужа.

Боже... Мне дурно.

– Твой сын спровоцировал драку с членами моей команды, – говорит папа. – Но именно мои ребята попали в участок. И если бы твой сын написал заявление, у них были бы проблемы в дальнейшем. При поступлении в ВУЗ, например. И на спортивных отборах. Ну ты и сам в курсе, прокурор.

– Так он не написал заявление? – уточняет Захар Андреевич. – Тогда не вижу смысла об этом говорить. Так случается, что парни их возраста иногда дерутся. Может, девочку не поделили, – красноречиво смотрит на меня.

Опускаю голову, потупив глаза. Папа вновь что-то бубнит. Одновременно с ним Юлиана начинает громко нахваливать еду. В этот момент в кармане моих шортов вибрирует телефон. Незаметно достаю его и, держа под столом, читаю сообщение от Гроза.

Он здесь. Возле моего подъезда. Хочет, чтобы я его впустила.

Ни минуты не раздумывая, отправляю ему номер квартиры и сразу встаю. Звенит домофон.

– Кто это? – удивлённо спрашивает папа.

Молча иду в прихожую и жму на кнопку, впуская Егора в подъезд.

– Алина?!

Отец явно раздражён моим игнором.

– Сейчас, – отзываюсь я, открывая дверь квартиры.

На лестнице слышатся шаги, и через мгновение Гроз появляется на площадке. Невольно пробегаю по нему взглядом. Чёрные брюки и рубашка. Две верхние пуговицы расстёгнуты, обнажая крепкую шею и татуировку в виде черепа. Волосы пребывают в нарочитой небрежности, как обычно. На лице – синяк и ссадины, которые его почему-то не портят. Егор выглядит так, словно сошёл с глянцевой обложки модного журнала.

– Привет, кареглазка, – он подходит ко мне вплотную. – Впустишь меня? Или просто убежим отсюда и побудем вдвоём?

Странно, но в голове сразу вспыхивает: «Сбежать – отличная идея». Но я быстро вытряхиваю эту мысль и отступаю в сторону.

– Проходи.

Егор не двигается с места, изучая меня нечитаемым взглядом. Внезапно обхватывает моё лицо ладонями, и его губы двигаются буквально в сантиметре от моего рта:

– Сегодня я тоже тебя поцелую, мышка. Раз уж выдалась такая возможность.

– Хватит! – шепчу я, не узнавая собственный голос.

– Ты же не хочешь, чтобы я прекращал. Тебе нравится то, что между нами происходит. Но тебе так стыдно перед своим пареньком, что ты уговариваешь себя не думать обо мне слишком часто.

– Ты слишком самоуверен, Егор.

– Я знаю.