— Да Гена, оказывается, жил на две семьи. Маша об этом узнала, и они развелись. А потом та, другая женщина, умерла. И он сошёлся снова с Машей. И его внебрачный сын тоже теперь с ними. Руслан, кажется. А самое ужасное, что Руслан старше Кати. Значит, Гена и та женщина были вместе ещё до появления Маши.

Мама рассказывает шёпотом, поглядывая на отцовскую спину за панорамной дверью.

Присвистываю. Вот это дядя Гена учудил!..

— Но я тебе, естественно, ничего не говорила, — подытоживает мама и тянется к своему телефону. — Ладно, наберу Маше. Надо же с соседями как-то начинать общаться снова. Раньше мы всё-таки дружили.

Да, наши родители дружили. А вот мы с Катей нет.

Она была довольно нелюдимой. Мы учились в разных школах, Катя посещала то ли коррекционную, то ли частную. За глаза я называл её тупицей.

Нуу… Малолетние захеры какие-то были. Или меня просто задевало, что она никогда не смеялась над моими шутками и не считала меня охренительным.

Остальные считали. Одноклассники, друзья, а позже и девчонки.

В шестнадцать ко мне стойко приклеилось прозвище «Мистер Совершенство». А Катя смотрела на меня, как на пустое место.

Родители всё время зудели: «Почему Катю не пригласишь искупаться в бассейне? Почему не позвал Катю на днюшку? По-соседски!» Навязывали мне эту Катю, как могли. А потом она испарилась. Вся её семья испарилась…

Вполуха слушаю, как мама щебечет по телефону.

— Да… В восемь очень удобно… Ага… Успею испечь утку… Отлично, Машуль.

Перемещаюсь к лестнице, почему-то хромая ещё сильнее. Поднимаюсь наверх.

— В восемь придут в гости наши соседи! — выкрикивает мама, оповещая об этом то ли меня, то ли папу.

Ничего не ответив, заруливаю в свою комнату и подхожу к окну. Вот отсюда прекрасно видно участок Ветровых. И придомовую территорию, и крыльцо, и большие подвесные качели на нём. На качелях сидит девушка. С такого расстояния невозможно разглядеть её лицо или подробности фигуры. Я просто вижу длинные светлые волосы, выглядывающие из-под капюшона, который закрывает пол-лица. Девушка что-то держит в руках.

Отхожу от окна. У меня где-то был бинокль…

Шарю в ящиках письменного стола и на полках над ним. Проверяю тумбочку у кровати.

Ооо, нашёл!

Возвращаюсь к окну. Настроив бинокль, рассматриваю через него девушку. По-прежнему не видно её лица из-за объёмного капюшона куртки. Но сердце подсказывает — это она, Катя.

На её коленях книга. Изящные пальчики перелистывают страницу.