Других кроватей не предусмотрено, значит, спать мы будем вместе. А разве не для этого он меня привёз?

В душе шевельнулось неприятное ощущение безысходности. Если бы мы не были должны такую кучу денег. Если бы мама не болела так сильно. Если бы, если бы, если бы.

И что бы тогда? Смогла бы я ему отказать? Внутри кто-то ехидненько говорил, что меня так к нему тянет, что безо всякого принуждения, я бы согласилась на всё.

Но нет. Я не позволила бы с собой так обращаться. Пусть, мы бы и стали близки, но позже. Когда он вызвал бы моё доверие. Стал бы дорогим человеком, которому бы я могла открыться.

А не так по-хамски, как с надувной куклой. И деться некуда.

Закрыв лицо руками, я несколько секунд постояла над привезённой одеждой. Переоделась в шорты и футболку. На ноги натянула новенькие тапочки из душа.

Я была готова ко всему. И когда входная дверь распахнулась, вышла встречать Скобелева. Но на пороге стоял вовсе не он.

Честно

Честно

Возле открытой двери стояла девица с подкаченными губами в белой меховой шубке. В руках она держала огромную коробку. Увидев меня, девушка, едва ли не свалилась через порог.

Её лицо с идеальным макияжем разочарованно скривилось.

– А разве вы здесь не один будете проживать? – обратилась она к Скобелеву, отряхивающему снег с обуви за её спиной.

– А разве я давал вам повод обсуждать этот вопрос?

Голос начальника был таким спокойным и жёстким, что девица вздрогнула. Убрала с плеча платиновый локон и сжалась в комок.

– Нет, но я думала…

– Передумайте, – отрезал Скобелев. – Отдайте коробку Миле и можете быть свободны. Спасибо за качественное исполнение своих обязанностей.

Девушку было жалко. Её симпатичное, доведённое до идеала личико, покрылось пятнами даже сквозь слой тональника. Она сунула мне в руки коробку и, едва не столкнувшись со Скобелевым, выскочила за дверь, буркнув, – всего хорошего.

– И вам не хворать.

Дверь закрылась, и мы снова остались вдвоём. В рабочей одежде босс выглядел даже более опасно, чем в костюме. С «костюмами» я уже научилась общаться. Форша отшивала регулярно.

А против этой первобытной мужской силы мне было нечего противопоставить.