— Значит, свидание прошло не очень? — спросила я, мельком посмотрев на часы. — Хотя оно длилось всю ночь.

И при этом она была в той же одежде, в которой ушла шестнадцать часов назад.

Если бы взгляды могли убивать, Эмбер уже была бы за решеткой.

— Грейс!

— Что? Я просто спросила. — Я моргнула. — Кстати, ты закрыла входную дверь?

— Я недостаточно громко её хлопнула для тебя?

— Я не знала, услышала ли тебя миссис Йоханссон, которая живет через четыре дома, поэтому решила уточнить.

— Грейс! Ты же моя лучшая подруга. Ты не должна дать мне какой-то совет?

— Прости, Эмб. Я просто не уверена, что сказать на тему случайного попадания члена в задницу, кроме как предложить тебе немного вазелина, — честно ответила я. — Из всех моих неудач в свиданиях, такой казус у меня не случался.

Эмбер смотрела на меня, и она моргала так интенсивно, что одна из её накладных ресниц отклеилась и начала сползать с века.

— У тебя там… — Я легонько коснулась ногтем уголка своего глаза.

Она скривилась и сорвала ресницу.

— Так лучше?

— Не совсем. Теперь такое ощущение, что я разговариваю с полуптицей.

— Чёрт возьми. — Она аккуратно сняла вторую накладную ресницу, очевидно, наклеенную вчера, и бросила обе в пустую кружку на столе. — Теперь лучше?

— Я бы предпочла, чтобы ты выбросила их в мусорное ведро, а не в мою чайную кружку, но, полагаю, хуже не стало, — ответила я, вручную сохраняя своё эссе. — А как он смог засунуть его в твою задницу?

Эмбер моргнула.

— Я больше никогда не буду заниматься сексом в позе собаки.

Это многое объясняло.

— Аааа. Но всё равно, как они этого не замечают? Разве сопротивление не является очевидным признаком? Я имею в виду, что ситуация меняется от «влажно и готово» до…