— Бедный ты. — Я потянулась, чтобы щипнуть его за щеку, но он увернулся. — Хочешь, я тебя отсюда вытащу? Скажу, что у тебя болит голова.

— Нет, она просто будет донимать меня всю следующую неделю.

— Подумай об этом так: всего шесть месяцев, и ты будешь в университете.

— Да, потому что поход в Кембридж избавил тебя от нее.

— Touché.

— А тебе почти тридцать, и все равно ты ужинаешь с ней раз в месяц. Надежды для меня нет, —пробормотал Винсент.

— О, как только тебе исполнится восемнадцать, ты сделаешь мне одолжение и скажешь, что больше не хочешь ужинать со мной, — сказала я, отпивая вино. — Часть этих ужинов — это время, проведенное с сестрой. Похоже, что ты, когда писался в мои туфли, когда тебе было пять, не сблизил нас достаточно.

Он сморщил нос.

— Это самая странная братская связь, которую я когда-либо испытывал.

— Ты можешь сказать это снова. Меня шантажировать, чтобы косить мой газон, было гораздо эффективнее.

Бабушка прищурилась на меня.

— Ты шантажировала подростка?

— Да. Не притворяйся, что ты никогда не делала этого со мной, — ответила я.

— Радует видеть, что ты все-таки пошла в меня.

— Господи, не пугай меня так.

Винсент засмеялся.

— Кстати, папа хочет, чтобы ты ему позвонила.

Я уставилась на него.

— Ты не мог сказать это вначале?

— Нет. Если бы я сказал, то уже вернулся бы, проводя субботний вечер с матерью, а это не в моих интересах.