— Не по своему желанию, — повторил он.

Я закатила глаза и повернулась, чтобы он мог смотреть на затылок моей головы. Многие люди не смогли приехать из-за погоды, и, судя по тем, кого я знала, большинство из них не включало никого, с кем бы Винсенту хотелось пообщаться.

Мне его было жалко.

Свадьбы были ужасны, когда ты подросток. В детстве они были веселыми, когда ты мог танцевать как угорелый, а как взрослый — опять же, ты мог танцевать как угорелый, только теперь уже пьяный. Но для подростков?

Не очень, особенно на таких более нарядных свадьбах, как эта.

Ему придётся с этим смириться.

— Это выглядит как просвещённый разговор, — сказал Уильям, вырываясь от своей тёти Сесилии.

Нас представили. Сразу после того как она рассказала мне о восемнадцати камнях в почках, которые ей удалили.

— Не наполовину так интересно, как твой, — ответила я, поднимая брови.

Его улыбка исчезла.

— Я пытался сказать ей, что уже знаю о том, как она удаляла аппендикс, но она сказала, что это было другое.

Винсент прищурился.

— Я думал, что у нас только один аппендикс.

— У нас есть, — сказал Уильям. — Я думаю, она говорила о желчном пузыре.

— У неё остались вообще органы? — спросила я.

— Нет, и спасибо богу, что она не может стать донором органов, иначе она вернулась бы и стала рассказывать нам обо всех этих пожертвованиях, — сказал он, заставляя бабушку смеяться. — Вы все прячетесь в углу? Всё, что вам нужно, это Кармен, чтобы сделать это семейным делом.

— Вот именно. Ты не женишься на моей внучке за этот комментарий, — заметила бабушка, вставая. — Я отзываю своё разрешение!

Я перевела дух, когда она вышла в толпу.

— Вау. Если бы я знала, что избавиться от неё так легко, я бы сказала это давным-давно.

Уильям усмехнулся, а Винсент стукнул меня по плечу.