—Ага. —Я не уверен, почему он мне звонит, когда мы только что виделись и остановились в одном отеле. —Что случилось?

—Просто проверяю, как ты.

—Я видел сообщение. Ты тоже придешь потереть мне спину перед сном?

Я слышу, как он фыркает.

—Я могу, если хочешь.

—Нет. Я в порядке.

—Ты уверен?

—Нет. Но я буду.

—Тебе стоит ей позвонить.

Я стону.

—Я знаю.

—Ты собираешься?

—Утром. Мне нужна секунда, чтобы собраться с мыслями. С того дня, как я узнал о Виви, я буквально бросил все, что делал, и прыгнул прямо, не раздумывая. Я просто был в режиме выживания, и сегодня... сегодня меня облажал.

—Чувак. Эта девочка твоя. Она практически твой двойник. Я не знаю, как никто из нас это соединил.

—Я знаю. Я знаю. Но есть этот ворчливый голос, который все время спрашивает меня: А что, если ее нет? А что, если произошла какая-то ошибка? В ту ночь, когда мы переспали, она еще не дала ему документы о разводе, так что это не так уж и невозможно. Я бы не стал ее осуждать. И это ничего не изменит.

Ретт молчит несколько мгновений.

—Если бы Виви не была твоей, ты бы все равно хотел быть с Уинтер?

—Конечно, я все равно хотел бы быть с Уинтер. Я хотел Уинтер с той самой первой ночи, когда увидел ее. Я все равно хотел бы Виви. Но я был бы опустошен. Возможно, Уинтер долго пыталась забеременеть, а я может быть, случайно наткнулся на отцовство, но мне это нравится, Ретт. Я люблю их.

—Тогда ты должен позвонить ей и сказать это.

Я чувствую, что позвонил, но она так чертовски застенчива, что это никуда не приводит. Я не хочу торопить ее, подталкивать, задаваться вопросом, не терпит ли она меня, чтобы успокоить какую-то мою предполагаемую неуверенность.