Я сижу в кафе. Провожу третий кастинг на принца-неудачника. Чувствую себя полнейшей идиоткой. Моя чашка давно пуста. Но продолжаю водить пальцем по краю, лишь бы не смотреть на Артёма. Очередной кандидат за эту неделю. Первые два провалились с оглушительным треском. Сергей всё свидание говорил по видео-звонку со своей мамой. Согласовывал каждый шаг, даже какую выпечку заказать в это время утра. И Дима, что с горящими глазами полтора часа показывал мне фотографии своей коллекции фигурок машинок и чуть не расплакался, когда я перепутала марку одной из них.

А теперь – Артём. Сидит напротив и двадцать минут с упоением рассказывает о своей карьере в сетевом маркетинге. Он размахивает руками, рисуя в воздухе схемы безумных прибылей. Я на автомате киваю, разглядывая капучино-пену в углу его рта.

–Понимаешь, Саша, главное – это построить структуру! – он хлопает рукой по столу. Моя ложка протяжно звякает о блюдце. – Ты привлекаешь пять человек, они – ещё пятерых, и вот ты уже не работаешь, а деньги капают сами! Я прямо вижу, ты – перспективный менеджер! Хочешь, я возьму тебя к себе в команду?»

Представляю, как привожу этого «перспективного менеджера» на свадьбу к Максиму. Как Артём начнёт предлагать ему «бизнес-возможность» прямо во время первого танца. У меня сводит желудок. Чувствую волны отчаяния, что накатывают на остаток моего разума. Это провал. Полный, абсолютный и унизительный. Любому терпению приходит конец. Поднимаюсь, тараторя первое, что приходит мне в голову:

– Знаешь, Артём. Мне надо срочно… позвонить. Полить цветы. Перевести старушку через дорогу. Спасибо за встречу! – вылетаю из кафе, даже не взглянув на его ошарашенное лицо, и почти бегу по улице, шмыгая носом.

Набираю Машу, удрав за три квартала от дверей. Голос дрожит от бессилия.

– Всё, Машенька, я сдаюсь. Это невозможно! Лучше я не пойду на свадьбу вообще. Или умру с позором здесь, одна, чем приведу туда сетевого маркетолога или фаната американских машин! Не могу допустить ликования Максима. Так он добьётся своего. Представляю торжествующую ухмылку на наглой роже…

Подруга молчит секунду, а потом издаёт странный звук, нечто среднее между вздохом и озарённым возгласом.

– Стой! Ничего не делай. Я всё поняла. Мы искали не там. Подбирали реального мужчину. А надо искать… актёра.

– Какого актёра? – я опасливо сморкаюсь в салфетку.

– Того, кто сумеет сыграть любую роль. Идеальную роль. И я знаю, кто это сделает. Профессионально!

Сердце замирает в предвкушении. Наконец-то луч света в этом царстве идиотизма!

– Кто? – выдыхаю я.

Ещё одно молчание, более долгое и зловещее.

– Ты только не убивай меня сразу. Смотри дальше. Дыши глубже. Помнишь Льва? Льва Захарова?

Цунами взбесившейся крови давит на мозг. Мир вокруг меня замирает. Звуки улицы глохнут, будто кто-то выдернул шнур из розетки.

Лев Захаров… Это имя отзывается в памяти резким, пронзительным звонком, как удар стеклом о стекло. Школа. Парта рядом. Самодовольная ухмылка, когда он забирал у меня медаль по физике. Холодные, насмешливые глаза, замечающие все мои промахи и слабости. Он доводил меня до белого каления одним лишь взглядом свысока. Лев был моим заклятым врагом, антигероем моей школьной жизни.

– Того самого? – говорю враз охрипшим голосом. – Ты с ума сошла?! Я лучше на свадьбу под руку с тем игрушечным гонщиком пойду! Выскочу замуж за того, кто с мамой советуется!

–Саш, успокойся! – голос Маши становится твёрдым, деловым. – Я не просто так о нём вспомнила. Слышала от Катьки, он сейчас чем-то таким подрабатывает. Сопровождает женщин на мероприятия. Не подумай плохо! Всё прилично. Он типа эксперт по социальному имиджу. Помогает выглядеть солидно, вести беседы и всё такое… Он же всегда умел пускать пыль в глаза и казаться лучше всех. Это его конёк!

У меня в голове не укладывается. Лев. Самый циничный, язвительный зазнайка. Теперь он… наёмный кавалер? Эксперт по имиджу? Звучит как самая плохая шутка на свете.

– Маш, нет. Только не он! Лев меня ненавидит. Специально начнёт надо мной издеваться в самый неподходящий момент. Он всем расскажет…

–А кому и что он расскажет? – резонно парирует Маша. – У вас нет общих друзей. Лёва профессионал, я уверена. За это платят хорошие деньги. И он идеально подходит под типаж успешного бизнесмена! Он красивый, умный, умеет себя подать. Максим на его фоне будет выглядеть сопливым мальчишкой. Это твоя идеальная месть!

Я закрываю глаза. Прислоняюсь лбом к холодной стене здания. Выбора нет. Совсем нет. Либо я сдаюсь и даю Максиму последний повод для торжества, либо иду на сделку с дьяволом. Со своим школьным дьяволом.

Делаю глубокий, дрожащий вдох. Внутри всё кричит и протестует. Но я снова вижу ухмылку Максима перед расставанием. Слышу его снисходительное: «надеюсь, у тебя всё сложилось».

– Ладно… – тихо выдыхаю в трубку, чувствуя, как предаю саму себя. – Дай мне его номер. Только приготовь тонну успокоительного. Попой чую, я на этой свадьбе либо чокнусь, либо умру.

Глава 3

Глава 3

Я сижу в самом углу кафе, пальцами скатывая в шарики крошки из бумажной салфетки. Каждая секунда ожидания тянется как маленькая вечность, наполненная бешеным стуком моего сердца. Что я здесь делаю? Это безумие! Чистейшее, неподдельное сумасшествие. Собираюсь нанять своего личного школьного заклятого врага на роль подставного парня. Одна эта мысль заставляет желать провалиться под стол и никогда оттуда не выползать.

Над дверью звякает колокольчик, и я замираю.

Мне даже не нужно поднимать голову. Я чувствую его присутствие как внезапный перепад атмосферного давления. Сначала накатывает волна дорогого парфюма – что-то древесное и высокомерное. Затем вижу идеально сидящие брюки на мощных ногах. Небрежный, но очевидно дорогой свитер. И наконец – лицо. Лев Захаров красив и молод.

Время оказалось подозрительно благосклонным к нему. Чёткие, выразительные черты стали только резче, ухмылка – отточеннее. Он замечает меня мгновенно, словно ожидал найти в том самом тёмном углу. Надменный взгляд скользит по мне одним быстрым, оценивающим движением. Проскочил спринтером от моего слегка растрёпанного хвоста до видавших виды кед. Ухмылка становится шире. Он опускается на стул напротив, с лёгкой грацией хищника, по-хозяйски занимающего собственную территорию.

– Савельева… – произносит он, и моя фамилия в его устах звучит как изящное оскорбление. – Давно не виделись. Что, жизнь не сложилась? Надо было лучше учиться, а не паяльником махать.

Воздух вырывается из лёгких. Это прямой удар, идеальное эхо ядовитой записки Максима. Так грубо, так нагло точно в своей жестокости, что на секунду я просто перестаю дышать. Затем в груди вспыхивает старый, знакомый гнев, белое каление, плавящее лёд моей нервозности.

– Здравствуй, Лев, – мой голос на удивление твёрд, ироничен. Сама не подозревала, что смогу так держаться. Окидываю его ответным взглядом. – Рада видеть, что твоё обаяние никуда не делось. Ровно, как и тонкое понимание психологии человека,– презрительно кривлю губы.– Или ты просто ставишь галочки напротив «разозлить оппонента» в учебнике для начинающих манипуляторов?

Его брови взлетают. В его холодных глазах мелькает искреннее удивление, возможно даже уважение, прежде чем оно быстро маскируется под усмешку. Он вальяжно откидывается на спинку стула, растягивая руки по краям.

– О, так ты ещё и остроумие развила. Рад за тебя. Но давай к делу. Маша сказала, тебе требуется… сопровождение?– Он произносит это слово так, будто оно одновременно грязное и очаровательное.

–Мне требуется актёр, – поправляю я его резко, чувствуя, как горят щёки. – На одну ночь. Вернее, до позднего вечера.

– До «ночи» мне понравилось больше. Но не с тобой! – в чёрных глазах пламя ада. – Вижу, я должен представиться. Актёр, эксперт по имиджу, психолог— называй как хочешь. Суть не меняется. Я помогаю людям не опозориться на публике… – Он ловит взгляд официанта и заказывает эспрессо, даже не глядя в меню. – Так что рассказывай. Какой-то бывший? Нужно произвести впечатление? Поразить бывшего и его новую пассию своим невероятным успехом и удачной личной жизнью? – Лев говорит со скучающим выражением лица, словно слышал эту историю тысячу раз.

Хочется исчезнуть из уютного зала кафе, оказаться подальше от человека, сидящего напротив.

Он препарирует мой жалкий план с хирургической точностью, и это унизительно.

– Что-то вроде того, – бормочу я, уставившись в изодранный в клочья бумажный платок.

Лев издаёт короткий, сухой смешок.

–Классика… Ну что ж, – он потирает руки, не сводя глаз с моего лица. – Я не из дешёвых, Савельева. Мои услуги стоят дорого. Очень. И я ставлю свои условия.

Официант приносит эспрессо. Лев делает медленный глоток, наблюдая за мной через край крошечной чашки.

– Первое: ты делаешь всё, что я скажу, – он кивает, обрывая на корню любые возражения. – Абсолютно всё! От выбора платья до манеры держать вилку. Второе: никаких реальных чувств. Это работа. Ты не влюбляешься в меня, я не влюбляюсь в тебя. Чистая бизнес-транзакция. Третье: после мероприятия мы незнакомы. Уловила?

Его слова холодны, профессиональны и не оставляют места для возражений. Это уже не школьный соперник; это бизнесмен, излагающий безжалостный контракт. А я – отчаявшийся клиент.

– Почему? – вопрос вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. – Почему ты вообще этим занимаешься?

Он ставит чашку. Ухмылка исчезла, вместо неё появился взгляд холодного анализатора.

– Полевая практика. Я клинический психолог. Начинающий, но талантливый, – отвечает он без тени иронии. – А здесь, в этой вот… нише… я наблюдаю за человеческими слабостями, страхами и комплексами в их чистейшем виде. И неплохо на этом зарабатываю. Два зайца.

Откровение поражает меня странным образом. Лучше бы Лев был альфонсом. Он учёный. Циничный, отстранённый наблюдатель, изучающий таких, как я – сломленных, отчаявшихся, готовых платить за красивую иллюзию. Это как-то даже хуже. И всё же в этом есть извращённый смысл. Его природа всегда была таковой – наблюдать, анализировать, побеждать.

Я делаю глубокий вдох, ум лихорадочно работает. Это мой последний шанс. Мой единственный шанс. Я думаю об улыбке Максима. О его снисходительной записке. Смотрю на бесстрастное лицо Льва, на договор о сделке с дьяволом, лежащий на столе между нами.

– Хорошо, – шепчу, и слова на вкус как пепел любви от первого брака. – Я согласна. На твои условия.

Его рельефные губы изгибаются в медленную, довольную улыбку. Не дружелюбную. Хищную.

– Отлично. Наши репетиции начинаются завтра. Не опаздывай, Савельева. Я терпеть не могу, когда мои проекты не пунктуальны!– Он допивает эспрессо, оставляет на столе купюру и поднимается. – До завтра.

Он уходит, ни разу не оглянувшись. Я сижу в углу одна, мои руки слегка дрожат. Я только что продала кусок своего достоинства единственному человеку на свете, у которого никогда бы не хотела просить о помощи.

И у меня есть ужасное предчувствие, что «репетиции» станут самым сложным экзаменом в моей жизни.