как дождь после долгой жары.

Когда его губы коснулись моих, всё внутри перевернулось.

Не было осторожности.

Только жадность, дыхание, руки.

Год тишины сгорел за несколько секунд.

Он отстранился, провёл пальцем по моей губе.

— Скучал, — сказал просто.

— Я тоже. Но не признаюсь.

— Уже призналась.

Я рассмеялась, прижалась к его груди,

чувствуя, как под ладонью бьётся сердце.

Живое. Настоящее.

Моё.

— Что теперь? — спросила я, когда мы сидели, укрывшись пледом, и смотрели, как город внизу гасит огни.

— Теперь будем жить, — ответил он. — Без войны, без чужих игр. Просто ты и я.

— Ты умеешь «просто»?

Он усмехнулся, коснулся кончиками пальцев моей шеи.

— Раньше — нет. Теперь хочу научиться.

— Значит, останешься?

Он посмотрел прямо.