Мое постоянное желание спать. Мои нервные срывы. Постоянные ссоры с родителями за три последние недели. Накатывающий страшный голод или, наоборот, тошнота от еды.

Я ведь только из-за этого согласилась пройти это дурацкое обследование! До этого никогда не болела ничем. Банально испугалась и поддалась на уговоры родителей.

— Нет, все верно. Вот же анализы! — усатый дядька врач потряс бумагами. — Ваша дочь беременна. Поздравляю! Вы скоро станете бабушкой.

— Бабушкой…

Четко подведенные губы матери тряслись.

Я уже знала, что ждет меня за дверью этого кабинета. Скандал будет неимоверный. Но главное — не это…

— Да уж, не ожидал я от вас с Вячеславом, — хмурился отец, расхаживая по гостиной. — Я надеялся, что вы оба взрослые люди и такого не сотворите. Моя дочь принесла в подоле!

Мама картинно умирала в кресле со стаканом воды в изящной руке. Она доложила все отцу в первую же секунду, как переступила порог.

Разглядывая потолок, я думала. Сказать им, что ребенок не Славки сейчас или попозже? По срокам выходило именно так.

Крохотное зернышко жизни в моем животе зародилось от Яра.

Я была в этом уверена.

Но легче не становилось. Я четко ощущала надвигающуюся грозу. Для семьи вся эта ситуация была позором.

— Значит так, с Вячеславом я сам поговорю, — отец, наконец, перестал расхаживать и остановился передо мной. — А ты должна пойти в больницу, поняла?

— Зачем?

— Настенька, ну как зачем? — всплеснула руками и мать. — На аборт конечно! Ни тебе, ни Вячеславу этот ребенок сейчас не нужен. У мальчика сейчас такой ответственный период, он запускает проект, ему светит государственный грант! Ты что, хочешь стать пузатой обузой для блестящего ученого?

Комок в горле проглатывался с трудом.

Аборт, значит.

Обуза, значит.

Все за меня решили, да?

— Милая, ну ты подумай сама, — вдруг ласково улыбнулась мне мама. — Зачем тебе сейчас такие трудности? Вы молоды, у вас впереди вся жизнь! Карьера, работа. Ты, правда, хочешь сесть в пеленки и кастрюльки? Тебя привлекает такая жизнь?

— Тебя, видимо, не привлекала?

— Конечно, нет! Маленькие дети вовсе не ангелочки, как об этом говорят.

— Как же ты тогда меня-то родила, а? — я усмехнулась.

Это был риторический вопрос, ее ответ не требовался. Я прекрасно помнила, что матери никогда не было рядом, она блистала на конференциях и вечерах. А со мной сидели няньки и бабушка.

— Мы не обо мне, Ася. Мы о тебе и твоем, — она брезгливо глянула на мой живот, — нагулянном недоразумении.

— Не-до-ра-зу-ме-ни-еее…

Я задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла. Отец молчал, глядя в окно. Мать просто лучилась наигранной мягкостью.

За три недели пребывания дома я о многом передумала.

И, похоже, пришла пора.

— Я аборт делать не буду, — все-таки я волновалась. Сцепила руки на животе, как будто прикрывая будущего малыша от негатива. — Славке можете ничего не говорить, ребенок не его. Не будем портить блестящему ученому настроение!

— Господи, а чей он? Как ты посмела? Я не потерплю такого позора в своем доме!

Отца перекосило от злости. Аккуратная борода тряслась как живая. Раньше меня бы такая реакция испугала.

Сейчас — нет.

Мне было кого защищать.

— А я не доставлю тебе его, пап. Можешь не переживать.

Мой рюкзак в комнате так и стоял неразобранным. Лезть туда и снова увидеть огромную пачку денег я боялась. Не хотела бередить душу мыслями.

Зато теперь можно сэкономить время на сборе вещей.

— Ася, дочка, подумай, что ты делаешь!

Мама заламывала руки, уговаривая меня. Но я не обращала на нее никакого внимания.

Справлюсь как-нибудь.

— Если уйдешь из дома, я уволю тебя с кафедры, так и знай! Посмотрим, как ты запоешь без средств к существованию!

Я опять ухмыльнулась.

В ход пошли угрозы? Чудно!

— Дочка, одумайся! Неужели ты готова ради ребенка непонятно от кого сломать свою жизнь?

Я выдрала из материнских рук свои джинсы, запихивая их в рюкзак тоже. Не хочу слушать этот бред!

Какая разница, кто отец ребенка? Малыш ни в чем не виноват!

Дверной звонок бодро и весело пропел свою песенку. Мама всплеснула руками: гости сейчас точно были некстати.

— А, Вячеслав! — торжествующе встретил вошедшего отец. — Ты очень вовремя! Может, ты убедишь мою ненормальную дочь.

Я закатила глаза.

Спасибо, папа!

Только надо еще разобраться, кто из нас действительно ненормальный.

— Что случилось? — на пухлом лице бывшего жениха читался страх и даже усталость от очередного скандала.

— Она беременна! — отец обвиняюще ткнул в меня пальцем, стоя на пороге комнаты. — И говорит, что не от тебя. Это так?

— Как беременна? — Славка даже побледнел. — От кого?

— Хм… Действительно не от тебя, похоже.

Отец поджал губы и, махнув рукой, удалился. Мать громко всхлипнула и бросилась за ним.

— Ася…

— Что? — я затянула завязки на рюкзаке, сдула с лица прядь волос и развернулась к Славке.

— Ты, правда…, — он гулко сглотнул. — Правда, беременна?

— Да!

— От меня?

— Можешь не переживать. Нет!

Его облегченный вздох вызвал у меня улыбку. Как мало для счастья надо человеку!

— А от кого?

— А это, Вячеслав, тебя совершенно не касается! Отойди, мне нужно идти.

Парень посторонился, и я вытащила вещи в коридор.

Глава 28

Глава 28

— Так вот где ты спряталась!

Знакомый, чуть запыхавшийся, голос раздался за спиной. На моем лице не дрогнул ни единый мускул.

Мать не предпринимала попыток наладить связь с момента моего ухода из дома. Не искала меня, не узнавала у подруг.

Не беспокоилась вовсе!

Что же сейчас изменилось? И как она меня нашла здесь?

Октябрь выдался теплым. Всю весну и лето я из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то заработать и оплатить съемную крохотную студию. Спасибо девчонкам с кафедры. Не испугались гнева профессора и помогали, кто чем может.

— А я тебя ищу, ищу! Весь парк обошла! — мама, как всегда, была аккуратно одета и умело подкрашена.

— Как ты меня нашла? И зачем?

— Ася, не начинай. Это твой любимый парк с детства. Не набегалась еще за восемь месяцев? — женщина поморщилась. А потом кивнула на мой большой живот. — Все в порядке… с ним?

— С твоим внуком? Да.

— Мальчик, значит. Хорошо. Их в приемные семьи охотнее берут.

Я молча встала со скамейки и пошла по дорожке.

Наивная дурочка! Я уж подумала, она мириться пришла.

Ошиблась.

— Ася! Мне нужно тебе кое-что рассказать! — мама догнала меня.

Мое молчание она приняла за согласие и продолжила:

— Отца сняли с должности. Ты не знаешь? Конечно, разве тебе до родителей?

Я так же молча шла к выходу из парка. Любой ответ посчитался бы плохим.

— Нам стало очень сложно жить, Ася. Зарплата у отца мизерная, а отложенные деньги очень быстро заканчиваются.

— Выйди на работу ты, — я пожала плечами. — Две зарплаты в семье лучше, чем одна.

И сама чуть не засмеялась. Чтобы мама и работала? Она этого не делала никогда! Ее всегда содержал отец.

— Ты понимаешь, что говоришь? — ожидаемый взрыв негодования не задержался. — Это просто невозможно. Кстати, а на что ты живешь? И где? Выглядишь не шикарно, но вполне сносно. — Она оглядела меня с ног до головы.

На что я жила?

Квартиру и витамины оплачивала с тех денег, что оставил мне Яр. Продукты и одежду покупала на свои заработки. Я не спала ночами, делая контрольные студентам, писала для них курсовые и дипломы. Бралась за любую надомную работу по специальности, только чтобы выжить в одиночестве.

И мне вполне хватало на скромную жизнь.

Но рассказывать об этом я не хотела. Уже было понятно, чего хотят от меня родители.

— А вот у Вячеслава дела пошли в гору, — неожиданно переключилась мама на бывшего жениха. — Его проект по защите окружающей среды выиграл государственный грант. Молодой человек вот-вот защитит кандидатскую.

— Мам, зачем ты мне об этом всем рассказываешь? — я остановилась и сложила руки на животе.

От появления родительницы я начала нервничать, низ живота заболел, а сердце вдруг заколотилось как заяц в капкане.

Покрытые матовой помадой губы женщины превратились в ниточку:

— Я разговаривала с ним о тебе. Он готов снова принять тебя, даже назвать своей невестой.

— Да что ты? — улыбнулась я.