Я повернулась к окну. К моему удивлению, створки открылись легко, словно они вообще не были заперты. Выглянув наружу, я обнаружила, что окно выходит прямо на тихую улицу элитного поселка. Никаких заборов, никакой охраны. Под окном тянулся широкий декоративный карниз, а чуть левее к стене дома примыкала беседка с крепкой решетчатой крышей. Второй этаж казался не таким уж высоким, особенно если спускаться через карниз к беседке.

Воодушевленная возможностью побега, я сняла туфли — по иронии судьбы, единственное, что за все это время оставалось на мне. Взяла их в руки вместе с сумочкой и уже занесла ногу над подоконником, когда зазвонил телефон.

Как же не вовремя! Я взглянула на экран — тетя Лиза. Сбросила вызов, прошептав себе: «Позже перезвоню, я пытаюсь спастись». Но телефон настойчиво зазвонил снова. Что-то было не так, и я все-таки взяла трубку.

В динамике раздался плачущий голос тети Лизы:

— Эля, милая... — она всхлипывала, пытаясь взять себя в руки. — Я не знаю, как тебе сказать... У Славика вчера поднялась температура, а сегодня утром врачи сделали новое обследование. Говорят, начались осложнения. Нужна срочная операция, буквально завтра, иначе... — голос сорвался. — Иначе мы можем потерять его. Понимаешь? А эта операция стоит значительно дороже! Откуда нам взять такие деньги за одни сутки? Мою квартиру не продать так быстро… Я уже обзвонила всех, кого только можно, но...

Мир словно остановился. Сердце сжалось от страха и боли, а в горле встал ком. Тетя Лиза стала нам мамой после той страшной аварии, хотя была старше меня всего на десять лет. Весь этот год она ухаживала за Славиком, который был прикован к инвалидной коляске, перешла на удаленную работу, чтобы постоянно быть рядом с ним. Он ждал операции, которая могла бы вернуть ему способность ходить. После аварии врачи сказали: только дорогостоящая операция за границей может исправить повреждения позвоночника, но времени у нас было всего год, иначе изменения станут необратимыми.

Тетя Лиза продала свою машину, мы продали квартиру родителей и дачу, где проводили все детские каникулы. Я устроилась стриптизершей в клуб, где каждая ночь для меня превратилась в испытание на прочность.

Много денег уходило на поддержание Славика: лекарства, процедуры, анализы. Лиза и Славик уже полгода находились за границей на лечении и обследованиях, живя в съемной квартирке рядом с клиникой. Сумма почти была собрана по копеечке, а теперь оказалось, что все эти жертвы зря... Даже тех денег, которые я должна была забрать в клубе сегодня вечером, катастрофически не хватит.

Сидя на подоконнике, я словно в замедленной съемке перевела взгляд на две пачки купюр, которые так и остались лежать на столе — Молотов в спешке забыл их забрать. Как заторможенная, я встала и подошла к столу. Дрожащими пальцами пересчитала банкноты. Этого более чем хватило бы, причем с запасом.

— Лиза, — сказала я, все еще гипнотически глядя на деньги, — я переведу тебе деньги.

— Откуда у тебя... — начала было тетя, но тут же осеклась. — Прости, не важно. Эля, ты моя золотая! Славик будет жить, слышишь? Он будет жить и ходить!

Лиза догадывалась, чем я занимаюсь, но никогда не задавала лишних вопросов, за что я была ей бесконечно благодарна. А я всегда успокаивала ее, что до сих пор девственница и все не так плохо, как она думает.

Медленными движениями я сложила пачки в сумочку. В голове билась одна навязчивая мысль: я не знаю, что меня ждет и что теперь со мной будет. Может быть, у меня был шанс просто сбежать — Молотов, возможно, смирился бы с моим исчезновением, не стал искать. Но теперь, когда я взяла эти деньги, он просто так это не оставит. Но я все равно их взяла. Ради Славика я была готова на последствия. По крайней мере, я отчаянно убеждала себя, что готова.

Теперь отступать было некуда. Я снова подошла к окну, перекинула ногу через подоконник и аккуратно спустилась на карниз. Босые ступни скользили по холодному камню, но я крепко держалась за раму окна. Медленно, сантиметр за сантиметром, продвигалась к беседке. Сердце бешено колотилось — от страха высоты, от страха быть пойманной, от ужаса перед тем, что я сделала.

Добравшись до решетчатой крыши беседки, я осторожно перебралась на неё. Металлические прутья были скользкими от ночной влаги, но держали крепко. Спрыгнув на землю, я на секунду замерла, напряженно прислушиваясь. Тишина. Только где-то вдалеке шумел редкий ночной транспорт.

Я поспешно надела туфли и быстро пошла по улице, инстинктивно держась в тени деревьв. Прошла мимо двух-трех безмолвных особняков, пока не добралась до более оживленного участка дороги. Там, дрожащими пальцами, вызвала такси через приложение.

Машина приехала через пять минут — старенькая потрепанная «Камри» с немолодым водителем. Я села на заднее сиденье, назвала адрес клуба.

— Ночка выдалась, а? — протянул таксист, нагло разглядывая меня в зеркало заднего вида. На его мясистом лице расплылась неприятная улыбочка. — Работаешь или отдыхаешь, красавица?

Я сразу поняла, за кого он меня принял. Мой внешний вид, поздний час, район — все это действительно могло навести на определенные мысли. Глупо было бы начинать оправдываться, это только больше распалило бы его.

— Да, еду с заказа, — дерзко бросила я, уставившись в окно.

— А сколько берешь? Может, договоримся? — не отставал он, облизывая губы.

Меня передернуло от омерзения.

— Дорого. Очень дорого, — холодно отрезала я. — И мне нельзя спать с тем, кто не клиент. Будет очень плохо. Тебе тоже будет плохо — мои покровители не любят, когда чужие трогают их девочек без разрешения. Ты же сам видел, из какого района я еду.

Таксист мгновенно замолчал, видимо, поняв намек. Оставшуюся дорогу мы ехали в напряженной тишине. Я расплатилась и поспешила в клуб искать Ингу, надеясь, что она еще не ушла домой. Увидела ее у бара — она что-то горячо обсуждала с барменом, размахивая руками.

— О, уже вернулась! — воскликнула она, заметив меня. — Ну что, как все прошло? Дмитрий Александрович остался доволен тобой?

«Дмитрий Александрович», — эхом отозвалось в моей голове. Вот, значит, как зовут этого мерзавца.

— Все прошло идеально, — улыбнулась я, стараясь выглядеть довольной. — Клиент в полном восторге, никаких претензий. Слушай, раз я работала сегодня на выезде, могу не отрабатывать до конца смены? Я ужасно устала.

— Само собой, золотце! Пойдем, рассчитаю тебя, и ты свободна как птичка.

Мы прошли в её кабинет: небольшую комнатку за баром с письменным столом и массивным сейфом. Инга устроилась в своем кресле, принялась что-то писать в журнале, затем со звонким лязгом открыла сейф и начала методично отсчитывать наличные.

«Славик, все будет хорошо, все будет хорошо», — как заклинание мысленно повторяла я, наблюдая, как банкноты одна за другой ложатся в аккуратную стопку. Инга делала все с мучительной неторопливостью, с какой-то деловитой размеренностью, а я внутренне сходила с ума от нетерпения. Каждая секунда могла стать роковой: вдруг Молотов уже хватился пропажи, вдруг сейчас позвонит Инге, и я не успею перевести деньги брату.

Наконец, она протянула мне увесистую пачку купюр.

— Держи, твои честно заработанные, солнышко. Эх, точно не передумаешь насчет увольнения? Клиенты от тебя просто с ума сходят! У тебя редкий талант — довести мужчину до полного безумия одними только танцевальными па. Такие девочки на дороге не валяются.

От ее восторженных слов меня неприятно передернуло. Формально это звучало как комплимент, но почему-то стало гадко на душе. В голове тут же всплыли образы этих мужчин с их голодными, хищными взглядами...

«Успокойся немедленно, — резко одернула я себя. — Они пускают слюни не на меня, а на Эльзу. Меня — настоящую — они даже не видели и никогда не увидят».

— Нет, Инга. Решение окончательное.

— Ну что ж, дело хозяйское. Но если жизнь вдруг прижмет к стенке — знаешь дорогу обратно. Я тебя с радостью и объятиями верну в строй.

Я торопливо убрала деньги в сумочку и вышла из клуба на ночную улицу. Сразу стало по-настоящему страшно. Я судорожно прижала сумочку к груди, параноидально оглядываясь по сторонам в поисках потенциальных грабителей. Район считался приличным, но была уже глухая ночь, а с таким количеством наличных я чувствовала себя ходячей мишенью. Каждый случайный прохожий, каждая тень казались смертельной угрозой.

Добравшись до ближайшего круглосуточного банкомата, я с облегчением положила все деньги на карту и тут же, не теряя ни секунды, перевела их тете Лизе. На душе мгновенно стало в разы легче, словно тяжеленный камень свалился с плеч. Теперь, что бы со мной ни произошло дальше, операция Славика была обеспечена.

Я набрала номер тети.

— Эля? — ответила она мгновенно, голос звучал взволнованно. — Деньги пришли, я уже видела! Боже мой, какая сумма... Милая, может все-таки расскажешь, откуда у тебя такие деньги? Я просто... я волнуюсь за тебя.

— Мне... одолжили, — неубедительно пробормотала я, понимая, как глупо это звучит.

— Одолжили? — в голосе тети появились нотки тревоги и недоверия. — Эля, родная, я не вчера родилась. Такие суммы просто так не одалживают, особенно молодым красивым девочкам. Что тебе пришлось пообещать взамен? С кем ты связалась?