— Всех просили задержаться.

— Да чтоб его! Как будто мне делать нечего после смены… — сокрушаюсь я и, злая на весь мир, хватаю чашку и бегу к группке корейцев.

Пока расставляю заказ, один из мужчин незаметно протягивает мне визитку. Прицениваюсь к его часам. У него Ролекс, да. Но в мире люкса Ролекс — скорее базовый минимум, чем роскошный максимум. Здесь водится рыба гораздо, гораздо крупнее, и если я когда-нибудь все же решусь найти жениха среди постояльцев, то им будет точно не эта пародия на парня из BTS.

Проблема в том, что невест в таких местах обычно не ищут. Содержанок — может быть, но, к счастью, до этого я еще не опустилась. Хотя тут, конечно, еще вопрос, кто из нас — я или содержанки, на дне. Посмотришь на таких девиц — их, кстати, как-то сразу видно, и такая злость берет! Злость за то, что ты стараешься жить по совести, и все равно в жопе, а кто-то… Ладно, толку об этом думать? Утешаю себя мыслью о том, что могу без стыда смотреть на себя в зеркало.

Возвращаюсь на кухню и едва не глохну от воплей шефа.

— Кто поставил рыбу на мясной гриль?! Я вас, идиотов, в холодный цех сошлю навсегда!

В клубах пара и ароматов жареного масла лавирую с подносом, стараясь не врезаться в мойщика.

— Эка, шевели булками, — кидает кто-то из поваров. — Семёрка просит счёт.

— Уже несу.

Я сжимаю зубы, стараясь не огрызнуться. Здесь если показываешь характер — считай, безработная. Улыбка и «да, шеф» — два главных навыка, без которых тебя даже на собеседование не позовут. А мне, с моими казачьими корнями, покорность дается сложно.

Седьмой стол уходит. Оставляют две тысячи. Я аккуратно прячу их в карман фартука. Деньги, конечно, не главное в этой жизни, но когда они есть, чувствуешь себя гораздо уверенней.

— Эка, не забудь про отчётность, — напоминает администратор Лида, высокая и стройная, как модель. У нее хорошие отношения с персоналом. Она никогда не жестит, и только ко мне, по какой-то совершенно неведомой мне причине, Лида всегда предвзята. — Проверь столы в VIP-зоне. Там сейчас будут снимать, — поджимает губы.

— Принято, — вздыхаю я, беру тележку со скатертями и приборами и направляюсь в VIP-зону. Там тихо, прохладно, пахнет кристальной чистотой и приятной отдушкой из диффузора — только что прошлись уборщики. Огромные панорамные окна выходят на залив, люстры отражаются в стекле, словно звёзды, прилипшие к потолку.

Достаю чистую скатерть, разворачиваю, встряхиваю — так, чтобы та упала ровно по центру. Разглаживаю складки, линейкой подгоняя края — не на глаз, а точно, как учили, чтобы те свисали на двадцать пять сантиметров, ни больше ни меньше. Следом расставляю посуду — белые фарфоровые тарелки с гербом отеля. Сначала закусочная, потом подстановочная, потом глубокая под суп. Между ними ровно по сантиметру. Ножи — лезвием внутрь, вилки — зубцами вверх. Бокалы расставляю по диагонали, начиная от самого большого — под воду, потом — под белое, за ним — под красное, следом — фужер для шампанского.