Вода остывает, но я не шевелюсь. Перед глазами так и плывут картинки из прошлого: утренний рынок у набережной, где торговки орут, перекрикивая чаек; запах скисших арбузных корок; песчаная дорога до школы, по которой, если позволяла погода, мы всегда шли босиком. И дед, с его шутками, что внуков надо закалять, чтобы потом не ныли в жизни. И закалил же! По крайней мере, я уж точно не ною…
Он не был нежным, но он страшно меня любил и повторял, что у меня все получится. И, может быть, именно поэтому мне так важно не только его не разочаровать, но и не дать усомниться, что даже здесь, далеко от родных берегов, среди стали и бетона я всё ещё его девчонка — с солью на губах и степным ветром под кожей.
Я закрываю глаза и представляю, как под ногами рассыпается горячий песок, а над головой простирается южное небо, где звёзды виснут так низко, что, кажется, к ним можно дотянуться…
Из ванны выбираюсь, когда вода полностью остывает. Ежась, растираю тело толстым махровым полотенцем. Дед продал несколько гектаров земли, которые уже не имел сил обрабатывать, чтобы помочь мне с первоначальным взносом на квартиру. Я не хотела брать деньги, но упрямец сказал, что это — мое наследство, и я не нашла что ему возразить. Теперь мечтаю, чтобы он приехал ко мне, чтобы посмотрел, как я распорядилась его деньгами. Но в глубине души понимаю, что это только мечты. И встретимся мы, лишь когда я сама смогу вырваться в родные края. Скучаю страшно!
На телефоне неотвеченное сообщение. Али! Сердце подпрыгивает.
«Не передумала насчет завтра?»
«Нет. Почему я должна передумать?»
Может, у него самого поменялись планы, и это такая изящная попытка перевести стрелки, а?
«Вот и я так подумал — не должна. Но решил убедиться», — и ржущий смайлик.
«Ты ужасно самоуверенный тип», — пишу в ответ, улыбаясь.
«Да где там. Ты не отвечала почти час. Пришлось понервничать».
Закусив губу, быстро набираю, чтобы он не подумал, будто я нарочно его игнорила:
«Извини. Говорила с дедом. У нас ежедневный созвон».
Отправляю и едва не подскакиваю, когда телефон в руке начинает вибрировать, судорожно прижав к груди полотенце.
— С дедом? Одобряю. Он далеко, да?
— На юге.
— И как далеко… на юге?
— Эй! Это что, попытка выяснить мою этническую принадлежность? — смеюсь.
— Да нет, просто интересно, откуда родом такая красавица.
Мои щеки покалывают от прилива крови, я поворачиваюсь к зеркалу и вглядываюсь в свое отражение, широко распахнув глаза. Красавица? Ну, не знаю. Как по мне, это чистая вкусовщина… Но приятно. Очень. Так приятно, что в который раз за день я стискиваю бедра, переступая с ноги на ногу.
Отвечаю, где я жила, посчитав, что это дает мне полное право уточнить аналогичную информацию.
— А я местный.
— Да? — удивляюсь я.
— Да. Что, не похож?
— Али — не самое распространённое имя в этих широтах. Да и…
— Что? — переспрашивает Али, как мне кажется, с трудом давя приступ смеха.
— Эм-м-м…
— Да говори уже, ну? Я не обижусь.
— Чернявенький ты, — выпаливаю я на одном дыхании.
— А-ха-ха… Ну, тем более. Мы с тобой два сапога пара. Нет?
— Ой, ну тебя! — смущаюсь.
— Ты первая начала.
— Как и ты, я всего лишь хотела узнать о тебе побольше! — оправдываюсь.
— Вот как? — его голос становится глубже, интимнее. И в нем, я готова поклясться, что Али делает это специально, проскальзывает акцент. Отметив его, смеюсь, не в силах понять, как веселье уживается во мне с каким-то новым, совершенно мне незнакомым чувством потребности… говорить с ним и говорить. А еще нравиться.
— Ладно, думаю, это лучше при встрече выяснить.
— Боишься, что к завтрашнему дню у нас не останется тем для обсуждения?
— Да нет! Меня просто разморило после ванны. И вообще мне не мешает одеться, — говорю как будто сама себе. В трубке повисает молчание, тонкий слой которого счищает его хриплый царапающий голос:
— Хочешь сказать, что все это время говорила со мной голая?
Божечки!
— Что? Не слышу тебя… Связь плохая. Пока!
Отбиваю вызов, откладываю телефон и для пущей надежности прикрываю его злосчастным полотенцем. С губ рвется смех, но щеки горят. Чувствуя себя влюбленной школьницей. Это же надо так опростоволоситься!
Хихикая, натягиваю халат и выхожу из ванной. Жутко хочется есть. Хотя обычно после смены я валюсь с ног без ужина. Нахожу в закромах банку Нутеллы и нарезной батон. Мажу щедрым слоем, откусываю и только потом с сомнением поворачиваюсь задом к окну, чтобы в его отражении оценить, так сказать, свой тыл. Эх… Мне бы поменьше мучного и сладкого, ага… Не знаю, чего столько восторгов вокруг фигуры «песочные часы», лично я с радостью обменяла бы свой выступающий зад и пятый размер груди на что-нибудь менее выдающееся. Стаська говорит, что я дура. И что эскортницы в гостиничном спортзале приседают не жалея сил, чтобы накачать такой орех, но лично я правда не понимаю, зачем оно им надо.
Взгляд возвращается к бутерброду. Ну нет у меня силы воли! Не-ту! Признав этот прискорбный факт, откусываю побольше и на всякий случай проверяю, нет ли новостей от Али. Но нет… Только сообщение с незнакомого номера.
«Привет. Это Ноа. Я так и не дождался от тебя весточки. И решил написать сам. Ты простишь мне такую вольность?»
Глава 3
Глава 3
— Ну-ка, покрутись!
Расставив руки, делаю, как велит Стаська.
— Ну что? Не слишком?
— Слишком? Ну, как для свидания, так нормально, да… — успокаивает меня Сивова с экрана планшета.
— А в целом? Я не хочу, чтобы он решил, будто я уж слишком готовилась к нашей встрече, — с сомнением гляжу в зеркало. У меня такая внешность, что стоит один раз мазнуть кисточкой по ресницам, как я начинаю выглядеть, будто собралась на ковровую дорожку. Может, вообще не краситься?
— Ой, да забей. У него все равно нет шансов. Ты красотка!
— Думаешь?
— Если бы знала тебя чуть хуже, решила бы, что ты напрашиваешься на комплименты.
— Нет. Достаточно просто сказать как есть.
— Уже. Он у твоих но-о-ог, — отчаянно фальшивя, взывает Стаська. С притворным стоном затыкаю уши:
— Что угодно, но только не пой!
— Ла-а-адно!
— Вот и славно. Раз у тебя нет никаких рекомендаций, я, кажется, готова.
— Рекомендации у меня есть. Но они касаются отнюдь не твоей внешности.
— А чего?
— Ты к нему приглядись повнимательнее, окей? Куда позовет, станет ли вертеться ужом на сковородке, когда ты меню откроешь. И не предложит ли разделить счет. Зачастую такие мелочи говорят о мужике гораздо больше всего другого.
Отчаянно киваю. Да… Я тоже из тех краев, в которых если девушку зовут на свидание, даже вопрос не ставится о том, кто закроет счет. А здесь, по моим наблюдениям, все иначе. Не знаю, плохо это или хорошо. Просто я выросла в такой парадигме, что на свидании всегда платит мужчина. И потому мне дико, когда предложение «скинуться пополам» выставляют как некое проявление равноправия. Нет, я не меркантильная. Просто если мужчина тебя приглашает, значит, он берёт ответственность хотя бы за этот вечер. А если он не может ее взять, зачем тогда такой мужчина?
— Ага. Давай, пока… А то опоздаю.
Вызвав такси, обрызгиваюсь любимым парфюмом и выхожу за дверь. Несмотря на приближающуюся на календаре весну, ей пока и не пахнет. В нос ударяет колючий, уставший от зимы воздух, в котором смешались запахи реагентов, выхлопных газов и талого снега. Промозглый ветер гоняет сквозняки между домами, лезет под пальто, скользит по ногам в колготках. И не спасают он него ни шарф, ни воротник — он найдет щель, чтобы мазнуть по шее ледяными пальцами.
Напитанный влагой асфальт блестит, словно под тонкой пленкой нефти. По обочинам теснятся грязные сугробы, покрытые коркой льда с вкраплениями песка и окурков, а также того, что всегда проступает весной. Ветер играет с полиэтиленовыми пакетами, загоняя их в лужи, где отражаются перекошенные вывески и редкие огни фар.
Такси подъезжает, колеса с хлюпаньем скользят по луже. Я втягиваю голову в воротник, прижимаю сумку к боку и бегу к машине.
— Скорей бы уже весна, — флегматично замечает таксист. Не расположенная к разговору, киваю. Я не знаю ни одного человека, который бы на это замечание ответил: «Да нет, пусть еще зима побудет».
Растираю ладони. Внутри вибрирует волнение. Я уже и забыла, когда в последний раз была на свидании. И это вовсе не мой осознанный выбор, нет… Просто мне всегда не до этого. То у меня учеба, то работа, то что-то еще! А тут такой симпатичный парень. На секунду охватывает страх, что я совершенно разучилась кокетничать.
Нервно потираю экран телефона. Ну, и черт бы с ним. Просто нужно вести себя максимально естественно. Мы же болтали по телефону, и никаких пауз не было.
— Приехали.
— Ох, да. Спасибо… — выбегаю из машины. Несусь со всех ног к ресторанчику, где договорились встретиться. Это небольшое, но достаточно модное у молодежи бистро в огромном торговом центре. И мне приходится пробежать едва ли не километр, прежде чем я до него добираюсь. А там никого! В растерянности смотрю на часы и… расслабляюсь. Оказывается, я пришла аж на десять минут раньше, чем мы договаривались.
— Я могу вам чем-то помочь? — приветливо улыбается хостес.
— Да! Наверное… Столик на Али.
Девушка долго возится в планшете, и моя тревога возвращается. В голову лезут всякие глупости. Например, что Али не придет. Хотя зачем бы тогда он стал меня звать? Этому не было никакого логического объяснения. Равно как и моим страхам.