Соседка обнаружилась дома, дверь она открыла с размахом и попала на видео звонок.

— Я по поводу громкой музыки, которая ваш перфоратор заглушает, — сказала Уля с претензией.

Но ее перебил Денис:

— Здравствуй Алевтина, Владимир дома?

— Нет, на работе, Денис это все не то… дайте телефон, — протянула она руку.

Уля отдала, но дверь закрыть не позволила, дескать беспокоюсь о своем средстве связи. Извинения, объяснения, возмущения и сказанные в бешенстве слова прощания. Телефон только что не бросили в лицо. Дверь захлопывали соответственно.

Явно раздосадованный Денис рассказал о соседке с приветом и ее адекватном муже, с котором он обсудит этот вопрос, после чего снова выразил желание пообщаться с заметно напрягшимся консьержем, дескать почему не сказали о строительных работах над ним и подтвердили слухи о музыке?

По дороге на работу Уля шла и злорадствовала, пока не попала на скандал с ожидающей ее клиенткой, приехавшей за заказом и попавшей на закрытую дверь. Причем возмущалась та резонно и обосновано, надпись: «Закрыто на пять минут» висела с полчаса. и мало того, та звонила чуть раньше уточняла есть ли перерыв в работе, что бы не ждать на морозе. Пришлось десять раз извинится, сделать скидку, еще раз извинится и подарить бонсай.

Охранительный день, поняла Уля после ее ухода. Она совсем забыла о появлении иначе не стала бы отходить причем так надолго.

Недовольство на себя, жизнь, судьбу, день, город, страну и клиентку, не говоря уже о соседях вызвало злость, возмущенное, обиду и жалость к себе на несправедливость мира. Как и отжалась после этого ни одного клиента не появилось и до десяти вечера Уля просидела просто так, раскладывая товар, посматривая на прищепки на соски и прикидывая как она до этого докатилась?

Ответа не было и на следующий день, проведенный в цветах, и даже в понедельник, с привычными хлопотами начала недели, такими как закупки, баланс, отчетности в все инстанции и уборка территорий перед магазинами. А еще для полного счастья сломалась Малышка и пришлось отгонять ее в сервис, где Никитка посмотрев вынес диагноз — требуется замена двигателя, его конечно закажут, но придется малость подождать. Офигительный вариант! Дорога с приятелем на эвакуаторе к дому, распаковка мини машинки, перевозка, проверка, замена масел и прочих жидкостей, покупка резины, предыдущая пролежавшая семь лет была уже не айс. День прошел быстро, весело и эмоционально, а закончился вообще шикарно в секс шопе, потому что Арсений заболел, а Борис готов был развести заказы, но не проводить вечер в магазине, другие планы имелись.

Осознание, что кроме работы у нее никаких планов на вечер нет и быть не может неприятно разозлило. На волне этой злости Уля разместила объявление о поиске продавца в интим с графиком две через два. Арсений сможет подрабатывать по вечерам.

Очередной рабочий день в цветах, а потом в интиме протекал как обычно банально. Полчаса работы и тишина, принесшая посетителя. Смутно знакомый мужик мельком осмотревшись приветливо улыбнулся и сказал:

— Привет, Ульян.

— Привет, только сразу говорю — богатым будешь, не узнала…

— Ромка я, у вас пару месяцев перекантовался как с армии вернулся.

— Ты? Ни фига себе изменения… точно богатым быть, классно выглядишь.

— Да, ладно, — явно засмущался он.

— Серьезно. Как твое ничего? Как устроился? — засыпала она его вопросами и спохватилась. — ты в магазин, ко мне в гости или как?

— Поговорить. О Кольке. Ты отойти можешь?

— Бить будешь? с таким лицом хорошего не предлагают, — попробовала она пошутить.

На что собеседник хмыкнул и отшутился:

— Поздно, батенька, поздно.

— Может здесь поговорим? Или что-то такое серьезное?

— Да, не то чтобы, не хотел, чтобы мешали…

— Ну, как видишь посетителей чуть меньше чем в Пятерочке в час пик, — насторожилась Уля и ненавязчиво потянулась к тревожной кнопке.

— Блин, да не нервничай ты так, правда поговорить пришел. Я сейчас в следственном комитете работаю. И Колька проходит как один из участников схемы по контрабанде оружие и исторических ценностей. Ты не думала откуда у него деньги брались?

— Не было у него денег, — отозвалась Уля привычно ворчливо и подала табуретку из подсобки. — Чай? Кофе?

— Еды нормальной, — отшутился Ромка и мигом получил жаркое из курицы, честно поедаемое третий день подряд.

Он попытался отказаться, но Уля была непреклонна. Наготовила много, самой уже надоело, а Арсения, как удобного и привычного кандидата в едоки по объективным причинам не наблюдалось.

— Ром, я всегда всем говорила, что не было у него особенных денег. Честно, как цветы стали приносить прибыль жить начали на мои. Он подкидывал время от времени, но не так чтобы много. Уже зимой, наводя порядок в мастерской задумалась и посчитала. Сразу после похорон мне было не до этого, а потом как-то не хотелось приводить все в порядок, но пришлось браться. Мастерская эта с площадью двести квадратов и территорией вокруг, дом с огромным участком в городе. Участок хрен знает где рядом с национальным парком по бумагам нашла, хотя налог плачу исправно.

— И где?

— А, чтобы знала, рядом с какой-то деревенькой. Вся загвоздка что площади там сорок гектар.

— Сколько? — он аж подавился.

— Вот и я о том же. В этом году вдруг сообразила сколько это денег стоит и откуда оно могло взяться…

— А раньше? Не понимала? — не поверил он.

— Не в этом дело, понимала, но… повторюсь деньги из ниоткуда не появились. Машины были всегда, но большая часть — это рухлядь на металлолом. Пара тройка нормальных на переборке, так я их сразу продала, чтобы не стояли. Мастерская из гаража была всегда сколько себя помню ее кажется бабка за ведро самогонки поменяла еще в советское время. Колька потом докупал, достраивал, но я как-то не вдавалась в детали. И опять-таки, если бы он там базу отгрохал я бы увидела, а то что вышло… ты был при Кольке? Помнишь? Да, земля сейчас денег стоит и лет десять назад стоила, а двадцать не то чтобы особо. Тоже самое с домом, старый достался от бабки, она там родилась кажется, дальше Колька прикупил соседний и участок прирезал. Я знала, но… блин смог договориться молодец. А, как и за какие деньги не вникала, ему всегда кто-то что-то был должен. Он и про землю у черта на куличиках не скрывал, сказал знакомый помог, себе оформлял и Кольке сделал. Я по описанию поняла, что эта глушь куда неделю на собаках добираться, дорог нет даже как понятия и зачем она такая нужна была? Ну раз сделал и бесплатно, пусть будет, может однажды вдруг продать получится.

— Логично.

— Ага. За бытовой суетой теряется ощущение большего. Оно не скрывалось, денег не было, знаешь, чтобы жили в бараке, а потом раз и переехали в особняк в центре. Квартира от родителей, на мой магазин Колька занимал, я потом пробовала отдать, но мы сошлись что на мне дом — хозяйство, а с долгом он сам рассчитается. Сейчас если сложить все имущество и прикинуть стоимость выходит очень прилично, а тогда в круговерти людей, машин, быта оно прошло мимо. Я знала, что он неплохо зарабатывает, но в то долг дает, то мой отдает, то новую битую машину приобретает… чем он хоть занимался?

— Перевозкой и перевалкой. Ты правильно заметила людей много, приехали — уехали, привезли увезли. Тащили детали, гнали хлам на лом, и прочее. Сам мотался по всей области и не только, он был одним из крупнейших местных перевозчиков.

— Шутишь что ли? И никто ничего не видел? Не знал? И все промолчали?

— Кое кто знал, кое кто догадывался. Но ты права Колька умел ладить с людьми, поддержать, помочь не только советом, но и делом. Кто был в деле ушли на дно, кто что-то замечал промолчали в память о нем. Еще момент, готовилась облава в тот период, и все затаились, у Кольки ничего крупного и ценного не было. Мы так думали, теперь пошли сведения что что-то было. Тебе такого не попадалось?

— Такого это какого, Ром? Денег пачками нет. Если что-то в мастерской было, ее сразу после смерти подчистили все кому Колька обещал привезти деталь, починить насос и прочий хлам. Машины я продала, крупные и ценные запчасти, оборудование и инструмент тоже ушли сразу. Я сейчас разбираюсь там, но остался хлам в лом по большей части или мусор на выброс. Что-то представляющее ценность за эти годы сгнило и проржавело, Леха забирал что-то из инструмента и по мелочи, но по сути все.

— А дома? Или в том доме?

— Нет. Дома я делала генеральную после его смерти, отдала и выбросила все. В его комнате оранжерея теперь. Ценного ничего не было. Бумаги на недвижимость, всякие справки, разрешения, бумаг море, врать не буду. Денег осталось шестнадцать тысяч, это я отлично помню и по мелочам, старинный крестик, пара цепочек, ничего особенного.

— А в доме? Том — недостроенном?

— А хрен его знает, пока не выплыло, но участок укромный всяко может быть. А если серьезно… чтобы там не было, оно давно пропало. В первую зиму после смерти там Длинный жил.

— Длинный?

— Ага. Вот чтобы не соврать Андрей, Алексей или что-то еще на А, но не Александр, это точно. Все звали его Длинным, хотя рост средний, я не уточняла причину клички. Да и не важно это, он как-то в начале зимы ждал меня на скамейке возле дома. Он в тюрьме сидел, когда Колька умер и пришел просто так, насколько помню. Честно я тогда как в туман жила. Вроде и жила и ни фига в памяти не отложилась. Но испуг помню, как и обиду, уж какой дурой меня не считали, но пускать якобы друга покойного брата к себе пожить бред полный. А домой он не мог вернуться, родня против была… я предложила денег, что могла, он психанул дескать на первое время у него есть, но жилье снять не сможет и как быть в этой скотской ситуации не знает, лучше бы сдох. Я тоже психанула, Колька умер, но лучше этого его друга бы так… в общем, отдала второй комплект ключей от дома и адрес назвала. Он там был раньше и видел, но толком не помнил. Длинный приезжал пару раз проведать и отчитаться о своем житие бытие, дескать начал порядок наводить, жить можно хоть и недоделано ничего, но минимально все обустроил и порядок какой- никакой навел, это я осенью увидела. Опять в дебри лезу, Длинный прожил там почти до лета и съехал, освоился, обустроился, понял где был неправ и как это изменить и благодарил. Дескать Колька и после смерти помог, хороший был человек.