— И не должен узнать! Вообще не хочу с ним встречаться. Надо действовать тонко и осторожно. Выследить Белевского. Подстроить ситуацию, чтобы покинутая женушка стала ему нужна… Слезы над постелькой больного лила и одеяло поправляла. С ложечки кормила. К примеру! — Дуся вскинула руки, что вариант не конечный, нужно еще все продумать. Почему-то картинка с сидящей над больным страдальцем Нателлы, никак не клеилась. — Главное сейчас, его найти. Все данные я скинула вам в телеге. Работаем, мальчики!

Глава 3

Глава 3

У Олега скулы сводило от монотонного голоса отца, отчитывающего его, словно ему не за тридцать годочков, а он в детском саду песка наелся.

— Дочь Сухановых по всему городу тебя ищет. Ты вечно от собственной жены будешь прятаться у меня на даче? М? Господи, кого я породил? Ты снова меня разочаровал.

Паркет скрипел под начищенными ботинками сердитого родственника. Поза Олега, откинувшегося в кресле только на первый взгляд была расслабленной. Внутри все кипело, стонало, корежилось. Вкус какой-то химии на языке не стирал даже смузи манго-маракуйя в стакане.

Когда Белевский-старший говорит «снова», он конечно же вспоминает, как шесть лет назад сыночка связался с простой девкой. Но, он Олежу спас, сумел открыть на проходимку глаза.

— Пап, если хочешь, сам с ней живи… Я больше не могу деградировать. Ни ради бизнеса, ни ради твоей карьеры депутата.

— Родили бы ребенка Наткой и все наладилось. У вас просто нет ничего общего, — поморщился отец. — Нателла по своим йогам и с подружками вечно где-то шатается. У тебя… — быстрый взгляд, говорящий, что он прекрасно знает про заходы Олега налево. И каждый раз сын ведется на какую-то рыжую — бесстыжую, видимо ту голодранку до сих пор забыть не может.

— Оставь меня в покое! Дай немного продохнуть, — зарычал Олег, с искаженной мукой лицом.

Каждый раз по живому, паяльником по ребрам гравировкой — «Я лох!».

Он полюбил Евдокию, а она оказалась засланной птичкой со стороны защиты другого клиента. Из-за тех пропавших документов, они проиграли громкое дело, потеряли деньги и авторитет… И каждый раз отец его в это дерьмо тычет. Каждый, мать его, раз заставляет чувствовать себя виноватым.

Слишком близко подпустил к себе чужую. Поверил в ее наивные глаза и тихий шепот на ухо, когда они занимались любовью: «Я люблю тебя». Нежные пальчики на своей коже. Как она отвечает, вздрагивая от откровенной ласки своего бутона, сжимая бедра… Сладостно стонет.

Замычав, Олег обхватил голову. Боль вернулась спазмами и ломотой во всем теле. Темнело в глазах и он, сцепив зубы, пытался различить слова, что отдаленно доходили сквозь гул турбин, будто Олег находится в кресле самолета, идущего на взлет.

Нет, у Белевского — младшего не было опухоли в голове и анализы крови чистые… Просто, это его особенность с рождения. Олег родился недоношенным и что-то там с сосудами в голове не то. Удивительный факт, совершенно непонятный, необъяснимый… Но, вспоминая Дусю, у него проходила эта дикая боль. А когда Евдокия была рядом, то приступы вовсе прекращались.

Жесткая ломка случилась после расставания с Аховой. Его тогда увезли на скорой с глобальным скачком давления. Кровь из носа пошла ручьем.

«Дуся — проклятие и спасение» — он смог вызвать ее образ с каре-золотыми глазами и ямочками на щеках. Спазмы медленно отступали, разжимая свои лапы. Иногда Олегу казалось, что в его голове живет демон-осьминог, который выползает из своей норы и сжимает мозг стальным удушьем.

— Олег? Ты меня слышишь? Я не стану тебя покрывать! Если еще раз примчится Нателла…

— Я тебя понят, папа, — прохрипел Олег, подняв тяжелые веки. Пальцы стал растирать между собой, возвращая им чувствительность. Вспышка боли отступала с покалыванием во всем теле. Становилось легче дышать.

Почти никто не догадывался, насколько хреново ему бывает временами. Олег скрывал даже от отца. Иначе тот начнет его по всяким врачам таскать… Намучился в детстве со всякими обследованиями, традиционной и нетрадиционной медициной. Толку? Если ничего не помогает.

— Странно, — Николай Белевский отодвинул штору, выглядывая из окна на улицу. — Автомобиль связистов все еще стоит напротив нашего дома. Сколько можно интернет чинить?

— Пап, если у тебя все и нравоучения закончились, то я хотел бы поработать в тишине и покое.

* * *

— Ты сточил мой хот-дог! — скуксился Санька, не обнаружив в бумажном пакете свой запас еды.

Они третий час торчали у дома в машине технической службы. Сашка запеленговал местоположение искомого объекта. В доме точно есть люди. За воротами видна крыша внедорожника.

— Засуди меня, — облизнулся Серега без малейшего просвета совести в глазах. — Кто успел, тот и съел. У нас еще осталась картошка фри и полторашка кваса.

— Гад! Нажалуюсь на тебя Евдокии, — Саня обидчиво шмыгнул носом, оторвавшись от планшета, где у него работала программа слежки.

— Ей без твоих соплей хреново, — Сережа кинул на него осуждающий взгляд.

Оба притихли, отвернувшись друг от друга. Собственные жалобы сразу показались такой ерундой.

Глава 4

Глава 4

— Мам, все хорошо, у нас будут деньги на твою операцию, — Евдокия механически поглаживала иссохшую руку матери и смотрела в болезненно-красные глаза.

— Мне так неудобно, Дуся, что ты со мной возишься. Я уж свое пожила, внука увидела, — голос женщины скрипел и было в нем смирение к своей судьбе. — Зачем на меня тратиться? Вон, Мите лучше отложить на будущее.

— Мама, не спорь. Я уже связалась с врачом. Профессор сказал, что возьмется за операцию и заменит на сердце клапан. Мама так нельзя. Каждый раз я думаю, что ты упадешь где-то в магазине или на остановке и не встанешь больше, — Дуся чувствовала ту непомерную усталость, что оседает от разговора на плечи с упрямством матери.

Для нее вопрос был решенным. Дело с Белевским движется. Парни нашли, куда спрятался Олег, проследили, что к нему на дачу приезжает доставка еды и отец был пару раз…

Решающий этап, где ему будет грозить опасность пока не до конца проработан. Тонкий голосок сомнений звучал неуверенно. Что так нельзя. Даже такая скотина, как Белевский должен иметь собственный выбор.

Не захотел он быть с Дусей, нашлась другая… Что же, так бывает. Сердцу не прикажешь.

«Он тебя обвинил в преступлении, которого ты не совершала. Димка растет без отца.» — ехидно оскалилась старая обида.

«Митя — это был уже мой выбор. Только мой и больше ничей» — спорила сама с собой Евдокия. Она уже не могла представить, что сына у нее нет… Маленький любознательный почемучка и непоседа. В детском саду на него жалуются воспитатели, что постоянно что-то затевает и подбивает других детей.

Вот недавно в сон–час, Митя пронес в спальню детские ножницы, и они вырезали в наволочках кружки для глаз. Натянули эти самые наволочки на себя, сделавшись привидениями и напугали нянечку. Родителям пришлось компенсировать убытки в виде новых комплектов постельного белья. Конечно, на Евдокию косились. Участвовали все, но главный затейник ее Митя.

Дусю и заведующая вызывала, предупредив, что если еще один такой инцидент, им придется искать другой детский сад. Хорошо, что до этого увидели, как детвора пытается связать между собой полотенца, чтобы устроить побег через окно… И уж вовсе большая удача, что их группа располагалась на первом этаже.

— Миссия невыполнима, — вздыхал Митя. — Мам, дети шпионов смогли, а я — нет. Разве я смогу стать настоящим сыщиком?

Дмитрий считал, что мама у него крутая. Она настоящий детектив и работает на супершпионской работе. Каждый день спасает мир от злодеев. Когда Митя был на маминой работе, дядя Саня ему такие расчудесные часы подарил…

Сказал: «Теперь, Митька, твоя мама всегда будет знать, где ты находишься. А еще, здесь есть загадочная кнопка. Если ее нажать, то можно позвать любого из нас на помощь. Сечешь?».

Сечь Митя пока не умел, но важно кивнул, что понял. Его посвятили в агенты секретной службы. Он ходил важный и за всеми все замечал. Сдал с потрохами няньку, которая складывала котлеты в пакет, и затем в свою сумку. Нашел потерянную куклу Валюши. Далеко не ходил. Сам и спрятал, услышав, что кукла нравится другой девочке и та подговаривает подружек против Вали делать гадости и с ней не дружить. Пучеглазую страшную игрушку он закопал в корзину с потеряшками на самое дно.

Валя подняла крик, начала громко плакать… Он взял ее за руку, посмотрел так внимательно в глаза и сказал: «Твоей кукле здесь не нравится. Больше не бери ее с собой». Валя все поняла, и кукла нашлась. Заговор против нее был погашен. Дорогую «уродинку» теперь не приносили.

— Мамуль, возьмешь меня на работу? — щурился Митька и вытягивал губы трубочкой. — Ну, пожалуйста, пожалуйста! Я стану таким незаметным и тихим, не буду тебе мешать. Мамуля, ты такая сегодня краси-и-ивая, — льстил ей, став таким похожим на своего отца, что у Евдокии сердечко дрогнуло.

Дуся понимала, что ведется на провокацию. Мелкий манипулятор снова ее уговорил и напросился в субботу в офис. Они как раз с Сергеем и Саней должны были оговорить окончательный план…

— Л-ладно! Только ты будешь рисовать за столом и ничего не трогать, — погрозила пальцем.

— Буду-буду, — отчаянно закивал, обрадованный мальчик, строя свои параллельные планы. Ему хотелось залезть в кладовку, где дядя Саня хранит свои штучки — дрючки и выклянчить парочку «ненужных».