— Ну, что? Вроде бы все обсудили, — тарабанила нервно ногтями Дуся по столу дробью. — Во вторник начнем.

Не успели ее помощники слова молвить, дверь резко распахнулась, грохнув об стену. Вместе со снегом и злостью в их контору ввалился Олег Белевский собственной персоной. Обвел тяжелым взглядом присутствующих. Заметив округлившую глаза рыжую молодую женщину, вскинул брови.

— Я так и знал, что за этим стоит кто-то заинтересованный. Мстить мне вздумала, Дуся? — сказал негромко, но с нажимом.

Он был таким, как Евдокия его запомнила, разве что плечи стали шире и на лбу складки появились. Черты лица проявились резче, скулы отчетливо видны. В темных волосах снежинки… Вена бьется на виске.

— Мужик, двери бы прикрыл. Мне дует, — из кладовки высунулась мордашка Мити, с испачканной щекой. И не говори моей маме плохие слова. — Наставил на пораженного Белевского игрушный пистолет.

Евдокия громко сглотнула, вцепившись в край стола. Сергей и Сашка переглянулись.

— Дуся-а-а, это то, что я думаю? Евдокия, ответь мне! Почему этот ребенок, вылитый я в детстве? Сколько ему лет? — Олег захлопнул двери. Спустился на две ступени, не отрывая глаз от собственного отпрыска, целившегося в него из «оружия».

Глава 5

Глава 5

Белевский шел к ней своей фирменной мягкой крадущейся походкой, словно боялся спугнуть. Серые глаза ее изучали, разглядывали, будто намечали с какой стороны начать разделывать дусину тушку.

Хорошо, что Евдокия сидела за столом и не было видно трясущихся колен. Она не дрогнула, когда Олег по пути схватил свободный стул и потащил со скрипом ножек по полу. Даже если все рушится внутри, бурлит, подступает паника… Снаружи должен был порядок. Полный! Иначе, заведомо проиграешь, еще не начав сопротивляться. Пасовать перед Олегом ни в коем случае нельзя. Два вдоха хватило, чтобы прийти в себя от шока и того, что напрямую разоблачили…

Надо несколько минут… Всего чуточку, чтобы пришла новая стратегия.

— Ребят, оставьте нас, пожалуйста. Нам с господином Белевским придется обсудить щекотливые вопросы, — разлепила Дуся губы, обращаясь к своим агентам, которые провалили задание. Иначе, его бы здесь не было.

— Босс, ты уверена? — Санька взирал на бугая на голову выше него самого. Перед ними реальный викинг с жестким выражением на лице и совсем далеко немирными намерениями. Такими кулаками только гвозди в сваи забивать. Вблизи уж вовсе Белевский казался грозным. Весь негатив был сосредоточен на хозяйке агентства.

— Сашка, если Евдокия Ивановна сказала, значит во всем уверена. Если что, камеры пишут и мать своего ребенка он не тронет. Ну, я так чувствую, — громко шептался Серега, будто его никто больше не слышит. — Мы возьмем Митю с собой и посидим в соседнем кафе.

Димка, услышав, что парни его хотят взять в «Сладкоежку», где столько всего вкусного, засунул пистолет в задний карман. Очень нужные проводочки, с болтающейся на конце схемой он поскакал прятать в свой рюкзачок. Сам влез в комбинезон, снимая и одевая ботиночки под молчание взрослых.

— Мам, можно мне какао с зефирками? Мам, я шапку хорошо надел. Мам, еще коктейль молочный хочу. Мамуль, я куплю тебе твою любимую пироженку… За деньги, которые ты мне дашь, — хитрюшка улыбнулся, показывая один выпавший зуб из резцов.

— Возьми, родной, — Дуся полезла в сумку и вынула из бокового кармашка пятьсот рублей.

Белевский хранил молчание. Он, словно наблюдал со стороны за ней, за ребенком. Как молокососы — оболтусы, которые за ним следили тревожно оборачиваются. Что-то передают сигналами в глазах друг другу.

— Так я не ошибся, Белочка… Ты родила от меня и скрыла, — он наконец перестал стоять изваянием, придерживая стул.

Придвинув его ближе к переговорному столу, опустился. Ахова так близко, что можно руку протянуть и коснуться рыжих прядей. Заземлиться, как раньше и забыть обо всем на свете… Если бы только можно было выкинуть из головы факт ее предательства? На что еще способна женщина, которая одной рукой может подарить блаженство, а в другой — держит нож за пазухой?

— Будешь настаивать на тесте ДНК? — Евдокия откинулась на спинку кресла, будто хотела увеличить дистанцию между ними.

— Тест непременно будет, Дуся, — он двинулся и еще шире расставил ноги, словно закреплялся, пробовал «почву» перед тем, как двигаться дальше. — Зачем твои шавки за мной следили? М? Из-за сына? После стольких лет? Вряд ли, Дуся… Ты снова играешь с огнем, и тебя кто-то нанял. Верно? За деньги, что угодно сделаешь, — он прошипел, словно обжегся. — Дуся, Дуся… ты все такая же алчная сука. Все вокруг меняется, а ты — нет. Сколько тебе заплатили за мою шкуру конкуренты?

Он был жесток в своей правде. Евдокия действительно «купилась» заказом. Не важно, Белевский это был или кто-то другой. Ничего в свое оправдание она сказать не могла, так как действует подписка «о неразглашении». Ее карьера и деловая репутация полетят в бездну. Можно смело закрываться и идти в обычные секретари бумажки перебирать… Если возьмут, конечно.

Ради матери и ради Митьки она выдержит то, как в очередной раз Олег топчет ее гордость. Хорошо, еще мебель новую не ломает…

— Молчишь? Тебе нечего сказать, Белочка? — он оскалился рядом зубов, разглядывая ее золотисто-карие глаза в которых плескался дурман… Его дурман, его личный допинг. — Ду-ся, ты не считаешь, что мне задолжала?

Длинная рука неминуемо, как питон приблизилась к белой шее. Раскрыла «пасть» пальцами, подцепив ее локон, забившийся за шиворот. Потянул осторожно. Пощупал, потерев между подушечками. Втянул ноздрями запах. Зрачки у Олега расширились, что не предвещало ничего хорошего… Дуся знала это выражение, прекрасно знала… Белевский возбужден.

— Даже не думай, — прохрипела она, теряя самообладание. — Бревна захотелось? Как не стыдно тебе, Олег… Женатому человеку.

Глава 6

Глава 6

— Столько лет прошло, Дуся, а ты все помнишь, — скривился он и руку обратно втянул, приняв исходное положение. Провел ладонью по лицу, очертив лоб, левую скулу, обхватил подбородок. Поскоблил большим пальцем дневную щетину, которая у него отрастает к вечеру. — Ну что же, давай без лирики, сразу к делу.

Оттянув отворот кожаной куртки на меху, Белевский сунул руку за пазуху. Вынул из внутреннего кармана телефон. Одним нажатием, запустил экран и развернул к ней кадры.

Евдокия прищурилась, но даже с такого расстояния видно в воспроизведенной записи, снятой угловой видеокамерой, как Санька скачет у забора, подпрыгивая на месте, пытаясь разглядеть, что происходит во дворе дома. Сергей курит у машины…

Черт возьми, Ахова думала, что он давно бросил. Они даже поспорили на кактус, живущий на подоконнике в офисе, что Серый продержится год…

«Кактус остается у меня» — грустно подумала, Дуся, поджав губы.

— Что это доказывает? — усмехнулась частный детектив и отблеск потолочной лампы пустил в ее волосы икрящуюся змейку. — Студенты шабашат в конторе, где проводят интернет. За каждого нового клиента им приплачивают. Парни всего лишь хотели убедиться, стоит ли навязывать свои услуги или ты уже воспользовался другим оператором связи. Не веришь? Телефон указан на бочине автомобиля. У меня мальчики тоже выполняют мелкие поручения. Сегодня надо было проверить пару адресов, где видели компанию, которая отворачивает автономера, — Дуся кивнула на распечатанные фото подростков. — Много о себе не думай, Белевский. Если бы я каким-то рандомным образом выяснила, что ребята будут где-то рядом с тобой околачиваться, то посоветовала с психами не связываться.

Пока все ровно и сходится до мелочей.

Евдокии жутко захотелось съесть чего-то сладкого. Складно врать тоже надо уметь. Она научилась за тот период становления и развития своего сыскного дела. Позвонив на номер, человек будет перенаправлен на сотовый Сашки — айтишника. А, там дело десятое: измененным голосом, он заболтает любого, впаривая баснословные цены на тарифы, на которые клюнет только полный идиот. Нормальный человек плюнет и забудет повторно звонить.

Олег уставился в одну точку, перемалывая информацию. Дусе даже показалось, что она слышит, как скрипят механизмы в его неглупой голове.

Лишь бы не заметил, как она волнуется, отворачивая и заворачивая колпачок у пишущей ручки.

— Допустим, на минуту, что ты говоришь так как есть, — произнес после затянувшейся паузы и серые глаза Белевского сфокусировались на ее тревожных снующих пальцах. — Докопаться до правды мне не составит труда…

— Тебе-е-е⁈ — вскинула Дуся брови. Надув щеки, прыснула, выбросив ехидный смешок. — Прости за тавтологию, но ты — болван, Олег! Непроходимый тупень, который поверил, что я могла сливать вашу фирму, что выкрала какие-то там документы… Слушай меня внимательно, Белевский! — зашипела она, подавшись вперед и карие глаза вспыхнули гневом. — Проведи внутреннее расследование, если тебе не «слабо», копни глубже, проверив всех заинтересованных. Если у тебя получится найти разгадку и ты снимешь с меня навешанное тобой же бельмо… Я подумаю, насчет Мити. Он и правда твой сын! — ткнула в него «указкой» из ручки. — Помнишь нашу последнюю встречу? Я пыталась тебе сказать, что в положении, что ношу твоего ребенка под сердцем… Да, кто захотел меня слушать? — с горечью она отвернулась, пряча неподдельные эмоции.