— Работница золотая, — передразнивает бабушка, — Толку от твоей работы, как от козла молока. Говорили дуре, иди, на повара учись или продавца. Сейчас бы уже и сыта была, и одета, они вон сумАми домой прут такими, что ручки лопаются, а ты, дура! На кой черт тебе сдался этот институт, туда же только со связями, есть у тебя связи, а?

— Мам, прости, — правы они, все правы, дармоедка я, толку мало, в магазин попробовала устроиться, так учёбу прогуливать пришлось, невозможно совмещать.

А мне хочется учиться, хочется в институт, пусть заочно, пусть на вечерний, но я хочу получить образование. Всегда мечтала. Книжки взахлёб читала, люблю читать, да и учится люблю.

— Да что взять с тебя, — отмахивается мама, — Вся в папашку своего. Чего ему эта армия дала. Понял, дурак сейчас, да локоток далеко, не укусишь. Спился наверное, меня забыть не может.

По дороге в школу, надо еще брата в детский сад завести. Он сопротивляется, вредничает, знает, засранец, что мне замечание напишут.

Влетаю в школу уже со звонком, улыбаюсь недовольным техничкам и бегу в раздевалку. Может и хорошо, что опоздала. Не любят меня в классе, не ровня я им. Одета, обута кое-как, не курю, не крашусь, с парнями не гуляю, а учусь лучше всех, медали мне, конечно, не будет, но закончу школу все равно лучшей в классе. Без репетиторов, без опеки родительской.

Как всегда уговаривая себя подождать еще чуточку, потерпеть, я неслась к лестнице, бежала так быстро, что не рассчитала и поворачивая за угол, врезалась в мужчину.

Он улыбнулся, извинился, подмигнул и пошёл дальше, а я…

А я застыла, не в силах даже дышать. Потому что только что нос к носу столкнулась с родным отцом. Я не могла обознаться, столько раз смотрела на его фото, столько мечтала встретиться с ним.

Карпухин Владимир Михайлович собственной персоной. Довольный жизнью, стройный, хорошо одетый, шёл в сторону выхода, покручивая ключи от автомобиля на пальце, а я шла следом, и не верила еще в происходящее, да и не понимала, зачем иду.

Пронизывающий ветер привёл меня в чувства и стало так обидно, сейчас этот дядька сядет в прогретый салон своей иномарки, а я после уроков поплетусь домой в свалившимся, видавшим виды пуховике и ботинках с приклеенными подошвами…

Я вся продрогла моментально, а ещё слезы, не знаю от ветра или от обиды, но они просто душили. Сказалось и утреннее потрясение, и перепалка с домашними, и нежданная встреча. И тут я совершила то, чего совсем не ожидала, я его окрикнула, громко, так, что наверное в соседних со школой домах было слышно.

Он уже забирался в автомобиль, но резко замер, повернулся и уставился на меня. Какие-то секунды, отец смотрел мне в глаза, потом перевёл взгляд на руки, которые я кутала в резинке рукавов и резко начал двигаться в обратную сторону.