– Но ты остановился, и получается это можно прервать.
– Остановился, но до этого я отшвырнул тебя, как пустую куклу. Тебе повезло, что ты не сильно ушиблась. Ты упала удачно. А могла упасть с последствиями. Понимаешь, почему я так колеблюсь, и мои решения постоянно меняются? – Ник, придвигаясь ближе, накрывает своей рукой мою, лежащую на ножке бокала. А я, всматриваясь в него, ищу подходящие слова, но только одна фраза, гуляет в голове. – Я боюсь в этот момент навредить тебе, потому что сейчас у меня другой этап жизни. Незнакомый, странный и пока для меня чужой.
Но я никогда не произнесу это вслух, а только грустно улыбнусь и скажу иное:
– Ты боишься причинить мне не ту боль, которую практикуешь. Ты боишься за меня и в то же время хочешь меня. Я тоже боюсь за тебя, но ни капли не боюсь за себя, Ник. Мы оба странные, очень странные, но, когда мы вместе, всё становится правильным. Это наша особенность, которая есть у каждой пары. И я согласна на это.
Он улыбается, слабо кивая мне, опуская глаза, а затем поднимает взгляд уже потемневший и насыщенный сладостью, от которой я готова получить диатез.
– Думаю, сейчас пришло время немного подразнить уток, – неожиданно звонко произносит он и резко встаёт, предлагая мне руку.
– Что? – Удивлённо я распахиваю глаза, а он только улыбается, так хитро, так по-ребячески весело и с озорством, что я теряюсь.
– Потанцуем, – поясняет Ник, и я киваю, вкладывая свою руку в его, и вставая с места.
– Уверен? – Тихо уточняю я.
– Более чем. И это будет танец, как ты и заставила меня это признать, а не топтание на месте. Я хочу танцевать, – смеясь так легко и непринуждённо, он выводит меня на пустое пространство, где нет ни единой пары. Потому что остальные слишком держат себя в руках, не позволяя себе ни грамма веселья в этом помпезном месте. А Ник иной, он свободный от этих предрассудков.
Его рука скользит по моей талии, и я кладу свою на его плечо, но Ник толкает меня от себя, подхватывая другую руку, и кружит, нагибая к полу. Я откидываю голову от этой неожиданности, моргая, но вижу счастье в его глазах и смеюсь. Он поднимает меня и начинает двигаться, улыбаясь и играя бровями, что я уже не контролирую этой радости, подстраиваясь под его движения.
Окружающий мир отходит на второй план снова и снова, как только мы оказываемся вдвоём. Его шаги, и я вторю ему, двигаясь рядом, пока он вновь не отталкивает меня, заставляя обогнуть его, чтобы он поймал меня в кольцо своих рук и прижал теснее к себе.