Снова и снова бросается на противника и, оглушив его, добивает, пока того буквально не выдёргивают из его рук.

— Ещё! — рычит, схватив рефери за грудки, а тот, дрожа и заикаясь, мотает головой.

— Нет больше никого, Марат Саидович… Никто не хочет…

— Я Варвар! Варвар, сука, слышишь меня?! Варвар! — замахивается, но какой-то смертник вдруг выдёргивает из его рук жертву.

— Остановись, брат! Хватит! Да угомонись ты! — кто-то хватает его сзади, и Марат с диким рыком поворачивается, занося кулак для удара. — Ну что? Меня ударишь? Серьёзно?

Настигает разочарование и неудовлетворённость.

— Я сейчас немного занят, Архан.

— Вижу я, как ты занят. Давай лучше поговорим. Оставь этих калек.

Медленно выдохнул, загоняя зверюгу поглубже, столкнул со стула какого-то мужика и свалился на него сам.

— Говори, — смахнув со стола бокал с коньяком, сделал знак перепуганной официантке. — Воды принеси!

Та мгновенно бросилась исполнять, а Марат перевёл взгляд на друга.

— Брат, ты меня пугаешь. Что с тобой происходит? Ты же держал себя в руках. В чём дело? Это из-за той женщины? — Монгол откинулся на спинку стула, явно в ожидании ответа.

— Извини, брат, но тебя это не касается. Я не ребёнок. И ходить за мной не нужно, — забрал стакан прямо из подноса, а официантка тут же бросилась бежать. Мало кому сейчас хотелось бы находиться рядом с Варваром.

Пожалуй, желающие заканчивались на Архане.

— Хорошо. Твоё дело. Тогда о делах поговорим. Помнишь нашего подопечного, как же его, блядь… Лебедев? Квартиру который на нас переписал?

Хаджиев аж оскалился. Ещё бы он не помнил бывшего муженька Снежаны.

— Ну и?

— Сморчок по-пьяни под каждым забором базар гнилой разводит. Думаю, его пора грохнуть.

— Нет, — Марат осушил стакан, с грохотом поставил его на стол. — Сморчок должен оставаться в живых. Смерть — слишком просто для него.

— Он много говорит.