— Я обещал им блины.

О, это я могу похалявить с утра? И еще немного понежиться? Не, надо топать в душ.

Стоит нам только заговорить о двойняшках — двери распахиваются, и маленькие голодные птенцы с визгом летят ко мне на кровать. А мы-то голые!

Одновременно с мужчиной подрываемся на кровати. Я прикрываю грудь, а ему ничего и не надо. Пах прикрыт простыней и ладно.

Витя с Викой резко останавливаются, только схватившись ладошками за кровать и собираясь залезть на неё. Округляют свои и так огромные глаза, глядя на Савву рядом.

Мда, вот этого я не ожидала…

— О, Саа! — радостно машет ему рукой Витя, будто ничего и не произошло. — Ты туть! Пинчики пудут?

Фух, кто-кто, а сын о еде.

— А тё он телает в кофати? — серьёзно нахмурившись, вопросительно оглядывает нас дочка.

Мисс-проницательность, чёрт возьми.

— А Савва ночевал у нас в гостиной, — отлипаю язык от нёба и наконец нахожу силы заговорить. — Ему стало страшно, и он пришёл ко мне. Прямо как вы.

— А, — расслабляется дочь, тут же отогнав ревность на задний план. Вика именно ревновала. Не любила раньше, даже когда я с Антоном просто находилась в одной кровати. — Мама хоёсая у нас.

— Да, не дала мне испугаться, ещё и согрела, — усмехается Нестеров. — Чтобы я без неё делал?

Рассказывать сейчас детям правду о том, кто их настоящий отец — не вижу возможности.

Запрыгнут ещё на Савву, а он там бедолага без одежды.

Да и резко так нельзя. Надо подготовить их. И попросить совета у Славы, как у детского психолога, как их подготовить к этой информации. Может я зря переживаю и в их возрасте им вообще плевать? Хотя сыночек частенько спрашивает о папе, вгоняя меня в тоску.

— Мы кусять отим, — заявляет Вика, вырывая меня из мыслей.

— Та-та, пинтики путут?

— Будут, — кивает Нестеров, но сам не знает, что делать.

— А вы зубы почистили? — включаю строгую мать. Они отрицательно мотают головой. — Вот сначала зубы, а потом завтрак! Быстро-быстро в ванную!