— Плевать, — он нервно постукивает пальцами по столу и делает большой глоток кофе. — Я выкуплю его компанию. Хоть завтра.

— Завтра вряд ли получится, — усмехаюсь я. — Дай мне неделю. Может, две.

— Неделю, Нестеров, — он смотрит на меня с напряжением и нетерпением. — Мне это позарез нужно.

Странно, что одна фамилия произвела на него такой эффект.

— Почему вдруг передумал? — кидаю между делом.

Выражение лица тут же меняется. Сжимает крепко зубы, до бегающих желваков.

— Моя жена устроилась к нему на работу. Мы сейчас разводимся. Впрочем, это уже мои проблемы.

— Если понадобится хороший юрист, — усмехаюсь, — я к твоим услугам.

— Возможно, понадобится. Хотя надеюсь, до суда не дойдёт.

— Как знаешь, — я убираю папку на край стола. — Позвоню, когда всё будет готово.

— Буду ждать, — он снова смотрит на часы и быстро встаёт из-за стола.

Я вспоминаю, что у него есть сын. Любимый сын. Оставит его жене? Не похоже на него. Но я не задаю вопросов. Не люблю лезть в чужие дела и ценю, когда не лезут в мои.

Пятницкий уходит первым. Я остаюсь в кафе, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Заказываю чашку кофе и назначаю встречу с человеком, тесно связанным с Романовым.

Несколько часов пролетают незаметно. Когда я выхожу из кафе, уже вечер.

Задержался. Надеялся, что потрачу меньше времени.

И сейчас хочется принять душ и переодеться. День выдался насыщенным.

Разблокировав машину, сажусь за руль и, отъезжая от парковки, звоню Марине:

— Я освободился. Сейчас заеду домой, а потом сразу к вам.

В прошлый раз мы договорились, что не будем сразу говорить двойняшкам, что я их отец. Сначала дети должны привыкнуть ко мне. Мы будем чаще гулять, общаться, и когда наступит подходящий момент, расскажем им правду.

— Сегодня лучше не приезжай, — вздыхает Бессонова.