Мы просидели еще долго, разговаривая обо всем на свете. Роберт оказался на редкость интересным собеседником. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне не нужно было подбирать слова или бояться показаться глупой.
Время летело незаметно. Наконец, когда джаз-бэнд начал убирать инструменты, а официанты стали гасить лишние лампы, я взглянула на часы.
— Уже совсем поздно, Роберт, — негромко произнес я. — Город засыпает, и нам пора последовать его примеру.
Ночная жизнь города встретила нас пустыми проспектами и редким миганием светофоров.
Когда мы наконец подъехали к моему дому, в машине воцарилась уютная тишина.
— Спасибо, Роберт. Этот вечер… мне понравился, — тихо сказала я, поворачиваясь к нему.
Горский улыбнулся и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. У самого входа в подъезд Роберт задержал мою руку в своей.
— Это взаимно, Ксения… Доброй ночи.
Мужчина медленно поднес мою ладонь к своим губам и запечатлел на ней мягкий, невесомый поцелуй.
— Доброй ночи, — сказала я на прощание и зашла в подъезд.
Позднее, уже лёжа в постели, я не прокручивала в голове сцены измены или предстоящие суды. Весь этот шум остался где-то бесконечно далеко. Я закрыла глаза, и в голове, убаюкивая, звучал лишь мягкий, обволакивающий джаз.
Приближалась пятница, встреча с Кривошеевым и окончательный расчет с прошлым, но сегодня я засыпала без тревог.
Глава 28
Глава 28
Вчера мы отлично повеселились в «Скае». Отличный клуб. Совместили приятное с полезным и договорились с мужиками о новом дельце на объекте.
Ками упорхнула в душ, моя Киска порадовала меня с утра горячим отсосом. Мысли не хотели возвращаться к жене. Пока мы были в Дубае, жена вызывала лишь назойливое раздражение, но когда я вернулся в Москву, оно лишь усиливалось.
Правда, меня радовала мысль о том, что скоро мой надоевший брак подойдет к финалу.
Я смотрел в потолок съемной квартиры и криво усмехался. Пять лет. Пять лет я изображал заботливого мужа, слушал её бредни про кейтеринг и терпел этот вечный запах выпечки, от которого меня уже тошнило. Я вложил в этот брак слишком много сил и времени, чтобы просто так собрать чемодан и уйти. Нет, я не альтруист. Выйти из этих отношений я должен с полными карманами, иначе всё это притворство не имело смысла. Она серая мышь, директор столовой, которая возомнила себя бизнес-леди. Ей хватит и воспоминаний о «счастливой семье», а мне нужны реальные.
Мать права. Ксения задолжала мне за все те годы, что я тратил на её постную физиономию. Поэтому четырехкомнатная квартира в центре моя справедливая компенсация за моральный ущерб. И Кривошеев сделает всё как надо. Пара недель «лечения», пара подписей на нужных бумажках под действием его чудо-витаминов и прощай, Ксюша, здравствуй, новая жизнь.
Но Ксения это лишь часть плана на пути к вершинам. Настоящий азарт я испытывал, когда думал о Горском. Высокомерный гавнюк, мнящий себя богом архитектуры и хозяином жизни. Он ходит по стройкам в своих костюмах за сотни тысяч, раздает указания и даже не догадывается, как ловко я его нагреваю. Каждая паллета «левого» керамогранита, каждый куб бетона, списанный Толяном как «бой при транспортировке» это мой личный плевок на его безупречно начищенные туфли.
На кону сейчас еще одна сделка, покрупнее предыдущих. Пока Горский раздувает свое самолюбие на совещаниях, я выстраиваю свою империю на его ресурсах. Обчистить его компанию прямо под его носом приносило мне почти физическое удовольствие. Он считает себя хищником, но не замечает, как более умный противник в его собственном доме перегрызает несущие сваи.
Скоро в «Озерном» он будет вручать нам премии, рассуждать о лояльности и качестве, а я буду стоять рядом и едва сдерживать смех, зная, сколько материалов с этого самого «качества» уже превратилось в бриллианты на шее моей Камиллы. Ещё один рывок, и я стану по-настоящему свободен и от скучной жены, и от придурка Горского.
Я услышал, как Ками выключила воду. Пора возвращаться к реальности, которая пахла дорогим сексом и большими деньгами, украденными у тех, кто считал себя умнее меня.
Я только собирался присоединится к своей сексуальной кошечке, когда телефон на тумбочке завибрировал. На экране отобразилось «Любимой».
— Опять твоя мышь? — Камилла вышла из ванной, обернутая в белоснежное полотенце, и капризно надула губки. — Сереж, ну мы же договорились!
— Конечно договорились, Киска, — я не глядя скинул вызов и повалил любовницу на кровать.
— Котик, ну хватит! — Камилла ловко вывернулась из моих объятий, когда я попытался притянуть её к себе. — Ты весь вечер вчера в «Скае» с этими мужиками тер, сегодня с утра твоя мышь тебя дергает. Ты обещал весь отпуск мне!
Она села на край кровати, демонстративно поправляя полотенце, и взглянула на меня с тем самым выражением, которое обычно предвещало серьезные траты.
— Мы вообще завтра в спа идем? Ты обещал процедуры на двоих, полный релакс, обертывания там всякие… Я уже и девочкам похвасталась, и в салон самый крутой нам выбила места. Ты же не собираешься меня опять динамить из-за своей «мыши»?
— Киса, ну какое «динамить»? — я придвинулся ближе, вдыхая аромат её кожи. — Конечно, сходим. Всё, что захочешь.
— Да? — она капризно приподняла бровь и начала канючить, выводя пальчиком узоры на моей груди. — А когда ты мне машинку купишь? Котик, ну ты же обещал! Я устала ездить на такси, эти водители все время пялятся на меня, мне стыдно перед девочками. Хочу ту маленькую, беленькую, помнишь, мы в салоне видели? Ты же обещал, что как только проект двинется на стадию строительства, у меня будет обновка.
— Ками, потерпи еще совсем немного, — я ласково погладил её по бедру, а в голове в этот момент щелкнул калькулятор. — Сейчас пара сделок закроется, и всё будет. Главное правильно разыграть карту с Ксенией.
Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё сжалось от нетерпения. Продажа «Вишенки» Ксении стала острым вопросом. Ксюша всё равно скоро сядет на таблетки, ей машина будет ни к чему, только лишний риск, что куда-нибудь врежется в своем «неадекватном» состоянии. А деньги с продажи её кроссовера как раз покроют первый взнос за новую игрушку для Ками и закроют пару дыр, которые организовала моя дорогая мамочка своими долгами.
Надо было ускоряться. Нужно было додавить Ксению сегодня же, чтобы она выставила машину на продажу или переписала на моего человека. Пускай думает, что это «забота» о её здоровье и финансовой подушке на время лечения.
— Ну Сере-е-ежа, — снова заныла Камилла, притираясь ко мне. — Ты всегда говоришь «потерпи». А я хочу сейчас!
— Еще пара дней, Киска, — прошептал я ей в губы, а сам уже прикидывал, какое сообщение отправить Ксении следующим, чтобы она поторопилась и не создавала мне проблем.
Пора было вытряхивать из этого брака последние дивиденды. Каждая минута промедления стоила мне нервов и денег, которые уже почти лежали в моем кармане. Квартира, машина, счета — всё это должно было сменить владельца, пока Ксения будет пребывать в счастливом тумане от «чудо-витаминов» маминого знакомого.
Я завалил Камиллу на кровать и начал стягивать с нее полотенце. Я дурею от нее. Она как наркотик, за который я готов платить всю оставшуюся жизнь.
Глава 29
Глава 29
Пятница началась с морозного тумана, который окутал город, превращая знакомые улицы в декорации к триллеру. Я ехала в офис к Горскому, и чувствовала сильное волнение, как перед решающим испытанием или экзаменом, несмотря на то, что в голове, как эхо вчерашнего вечера, всё еще звучал успокаивающий джаз.
Добравшись до места меня проводили в переговорную где меня уже ждали. Тут был Роберт, который тепло мне улыбнулся, начальник СБ Горского — Марат вроде, а также Титов, который разговаривал с сухим, подтянутым мужчиной средних лет.
— Ксения Юрьевна, здравствуйте. Прошу, проходите, — Лев Игоревич жестом указал на кресло. — Знакомьтесь, это следователь Волынов Влад Ильич, он будет заниматься нашим делом по Кривошееву.
Волынов мне кивнул.
— Ксения Юрьевна, — следователь подался вперед, — Вы должны понимать, что нам нужно не просто подозрение. Нам нужен неоспоримый факт покушения на причинение тяжкого вреда здоровью. Если мы войдем в кабинет, когда он просто держит иглу, его адвокаты могут растянуть дело или сторговаться на более легкое наказание. Он скажет, что перепутал ампулы, что хотел вколоть глюкозу или просто демонстрировал препарат.
Я сглотнула, чувствуя, как в горле встает ком.
— И что я должна сделать?
— Вы должны позволить ему ввести препарат, — твердо сказал Волынов. — Как только игла войдет под кожу и он начнет вводить препарат — это будет являться железным составом преступления. Покушение с использованием сильнодействующих веществ. В этот момент мы войдем к кабинет.
— Нет! — резко возразил Горский, заставив всех вздрогнуть. Он развернулся от окна, у которого стоял, и подошел вплотную. Его глаза полыхали яростью. — Это исключено! Мы не знаем, что в этой ампуле. Если там мощный транквилизатор или нейролептик, она может отключиться мгновенно. Я не позволю подвергать ее такому риску.