— Нет, — отвечаю, натягивая плащ.

— Ой, тогда не волнуйтесь, успеете.

Качаю отрицательно головой: не согласна. Я во всем люблю порядок, и в этот день не хочу иметь неприятные сюрпризы из-за своей забывчивости.

— Еще много приготовить надо.

Замираю у двери, растираю пальцами виски, не покидает мысль, будто что-то забыла.

— А где празднуете? В ресторане или дома? — допрашивает меня любопытная Мария Ивановна.

Я досадливо морщусь: отвлекает, обязательно что-нибудь забуду, но отвечаю:

— У родителей мужа за городом.

— О! И знаменитости будут?

Вздыхаю: от Марии Ивановны не отвязаться.

— Не думаю. Пригласили несколько семейных пар, с которыми дружим. Ну, — оглядываюсь, — я побежала.

Несусь у двери, пока меня еще о чем-нибудь не спросили, но крик настигает меня уже в коридоре.

— Юлия Геннадиевна, стойте! Сумочка?

Так и есть, забыла!

— Вот голова садовая!

Я, смеясь, выхватываю из пальцев завкафедрой сумку и несусь в приемную ректора к подруге. Галина — секретарь ректора. Она всегда в курсе свежих сплетен и охотно, даже слишком охотно, делится ими с окружающими.

— Слушай, Юль, — налетает на меня подруга. — Можно я с кавалером приду?

— У тебя же нет.

— Сегодня найду. Все парами будут, не хочу скучать в сторонке. А ты чего такая смурная?

— Ходит ко мне студент. Странный такой. Откуда свалился на мою голову, не представляю. Его даже в списках группы нет.

— Не вопрос, сейчас узнаем, что за чудо мешает самой молодой преподше универа работать.

— Потом, спешу.

Но Галка дергает меня за руку и усаживает на стул рядом с собой.

— Успеешь! — смеется она и открывает файлы студентов.

Я напряженно вглядывалась в экран монитора. Подруга листает страницы и спрашивает, показывая на фото.

— Этот?

— Нет. Парень темный, небритый, лицо такое…

— Какое?

— Породистое.

— Ну, и как по такому описанию искать будем?

— Тогда оставь эту затею. Сама же захотела.

— О, погоди, погоди! — она быстро двигает курсором по экрану. — Этот?

Я вглядываюсь в экран: на меня смотрит смутно знакомое лицо, только еще юное и невинное, не тронутое жизнью.

— Похож. Я его толком и не разглядывала. Ноутбук на коленях, капюшон толстовки на лицо надвинут, голова опущена.

Кончик стилуса бежит по строчкам и замирает: Тарас Полонский.

— Парень с юридического.

— Да? — я от удивления роняю сумочку, наклоняюсь за ней. — А что он забыл на курсе испанской лингвистики?

— А я знаю? — Галка вглядывается в экран и вдруг кричит: — О! Юлька! Джекпот!

— Что? Что? — вскакиваю я, лоб мгновенно покрывается испариной: куда я влезла?

— Да ты знаешь, кто это?

— Н-нет. А должна?

— Ну, Юлька, ты даешь! — смотрит на меня круглыми глазами Галина, а в ее зрачках чертики пляшут. — Знаменитая фамилия в столице.

— Д-а-а-а? — выдыхаю я. — Заинтриговала. И чем же она знаменита?

— Олигарх Полонский. Дворцы, заводы, корабли, которые бороздят просторы нашей планеты. Неужели не слышала?

— Н-нет, — напрягаю мозги, где-то на заднем плане всплывает что-то знакомое. — И что делает этот мажор со знаменитой фамилией в нашем скромном универе?

— А вот это я не знаю. Может, тупой или конфликтный, перебрал все центральные вузы, вылетел, вот папаша и пристроил его к нам. Последняя, так сказать гавань… Ой!

— Ты чего? — испугалась я ее крика.

— Это же шанс. И он сам плывет в руки. Надо срочно парнем заняться.

Галка вытаскивает из ящика стола зеркальце, проводит по губам блеском, почмокивает ими.

— Ляпнешь тоже! — хмыкаю я.

— Хорошо тебе говорить, ты у нас замужняя дама, — быстрый лукавый взгляд через зеркало. — А, нам, девицам, тоже в загс сбегать хочется.

— Ну ты как скажешь! — мы в голос смеемся и оглядываемся на дверь ректора, вдруг услышит. — Может, это просто однофамилец, а ты уже и губу раскатала.

— Думаешь? — взгляд подружки гаснет, зеркальце исчезает в ящике, блеск тоже. — Скорее всего. Олигарх своего сыночка в нашу дыру не посадит.

Я согласно киваю. Нет, не скажу, что университет совсем пропащий: здесь преподавательский состав сильный, библиотека хорошая, архив старинный. Но техническое оснащение ужасное, оборудование старое, ремонта давно не было, может, потому и висим в рейтинге вузов страны в самом хвосте.

— Юль, да ты на возраст посмотри, — Галка опять тычет стилусом в экран, — далеко не студенческий. Двадцать пять годков стукнуло. Подзасиделся паря во вьюношах. Такие только на заочке учатся.

— И правда, удивительно, — качаю я головой и теряю интерес к студенту, тем более, что мой курс уже закончился. — Пусть учится, если хочет.

Я закрываю дверь, тороплюсь домой, а сердце наполняется теплом: моему Мишке исполняется тридцать лет, завтра будут гости, а сегодня… вечер только мой.

Глава 2

Глава 2

Машину ставлю у дома, быстро поднимаюсь в квартиру и сразу несусь в кухню. Бросив пакеты на стол, бегу переодеваться. На ужин будет любимый мужем стейк, легкий салат и терпкое вино. А потом…

Перед глазами появляется картина, как мы сливаемся в жарких объятиях сначала на столе, потом на диване, завершим процесс на кровати… или на полу… а можем вместе принять душ.

И вдруг случится чудо… Должно же когда-то повезти, сегодня самый лучший день для этого.

Обмахиваюсь кухонным полотенцем, жарко становится не столько от плиты, сколько от мыслей.

Наконец все готово: салат сияет капельками бальзамического соуса, стейк ждет, когда его кинут на сковороду, молодой крохотный картофель исходит паром под шапкой зелени.

Нервно посматриваю на часы: вот-вот Мишка придет с работы. Несусь в спальню, отодвигаю дверцу шкафа.

— Так, это мне, — бросаю на кровать маленькое коктейльное платье, которое любит муж.

Он говорит, что бархатная ткань скользит под пальцами и возбуждает. Я ему верю, мой Мишка — знаток таких мелочей, о которых я даже не задумываюсь. Еще бы, у меня в жизни был только он, зато у моего красавца мужа подружек в прошлом хоть отбавляй. До сих пор удивляюсь, как мне удалось женить на себе такого обаятельного, стильного и умного парня, настоящего покорителя девичьих сердец.

Внутри все наполняется теплом.

— Мой, мой, мой, только мой, — напеваю песенку.

Натягиваю платье, распускаю по плечам волосы. Нет, я тоже далеко не дурнушка, особенно всех привлекает контраст карих глаз и светлых волос, но на фоне яркого Мишки немного бледнею, ухожу в тень.

Вытаскиваю нарядную рубашку мужа, снимаю с плечиков и…

Что это?

Невольно принюхиваюсь. Хорошо помню, как стирала ее на днях, но запах исходит немного другой. И когда успел надеть?

Подношу ткань к носу, пытаясь угадать аромат, и замираю: на воротничке красуется длинный ярко-каштановый волос.

Адреналин мощной волной поступает в кровь, бьет по голове, мгновенно покрывает испариной лоб. Я снимаю волос, растягиваю его между пальцев. Примерно тридцать сантиметров. Прогоняю перед глазами всех общих знакомых женщин, но в голову никто не приходит.

Нет, ерунда! Встряхиваюсь. Мишка не такой, он не опустится до банальной измены, ему это ни к чему.

Я накручиваю на палец волос и выбрасываю в урну. В эту же секунду раздается звонок. Несусь в прихожую, открываю, вижу сначала огромный букет и только потом сияющее лицо мужа.

Мишка подхватывает меня на руки и кружится.

— Попалась, которая кусалась! — смеется он, жарко дышит в ухо и проводит языком по шее.

Мигом мурашками покрывается все тело.

— Пусти, пусти! Мясо! — отбиваюсь я, забыв о волосе и о подозрениях.

— Да, плевать на мясо! У, соблазнительница! Это платье, — его руки мигом задирают подол, — эти губы, — он крепко целует меня, — эти…

Шаловливые пальцы уже забираются под застежку бюстгальтера, но я изворачиваюсь и отскакиваю в сторону.

— Миш, сначала ужин!

— Какая ты у меня правильная, Юлька! — смеется он. — Все строго по плану.

— Ты же сам говорил, что тебе именно это во мне и понравилось. Я внесла в твою жизнь порядок.

— Да-да, — он оказывается сзади, обнимает меня за талию, кладет голову на плечо. — Есть хочу.

— Пока могу дать только это, — сую ему в рот помидорку черри.

— Мясо хочу! — рычит муж и кусает за шею, я ежусь. — Мясо!

Он выхватывает у меня из рук вилку, нанизывает кусок стейка прямо со сковородки. Пытается откусить скворчащее маслом мясо, обжигается.

— Что ты делаешь? — подсовываю ему тарелку.

Но стейк уже падает на стол, я вздрагиваю: терпеть не могу в Мишке эту небрежность во всем. Он как первобытный неотесанный мужик готов есть с ножа, пить из ковша и хлебать суп прямо из кастрюли.

Вот и сейчас он подхватывает пальцами горячий кусок и впивается в него зубами. Я вижу, как розоватый сок капает на мою идеально белую столешницу и передергиваюсь.

— М-м-м, вкусно! — мычит он. — Юль, не пережарь.

— Иди уже в душ, — хмурюсь и хватаю тряпку.

— Ага.

Мишка несется в спальню, слышу, как хлопает дверками шкафа, выдвигает ящик комода. Я вытираю стол, переворачиваю стейки и иду следом. Так и есть! Ящик комода муж не задвинул, а боксеры взял с самого низу, разворошив все белье. Вздыхаю, навожу порядок. Настроение немного падает, но лишь чуть-чуть. Хотя я привыкла к таким выходкам Мишки, но иногда они раздражают.

Выходя из спальни, замечаю на тумбочке телефон и застываю: тут же вспоминаю о найденном волосе, и рука сама тянется к мобильнику.

«Не сходи с ума!» — приказываю себе сердито.