Если Богу будет угодно, то уже зимой Эмма осуществит свое заветное желание. «Интересно, — думал Этельстан, — сколько раз она для достижения этой цели стремилась в омерзительные объятия отца?» Она не делала тайны из ежевечерних посещений большой кровати короля. Этельстан и сам не раз видел, как она, бледная как привидение, в темные ночные часы шла по узкому коридору от двери короля. Он приходил в бешенство, думая об этом, но не мог выкинуть эти воспоминания из головы. Время и расстояние сделают невозможное возможным. Что касается его собственных планов, то сейчас он последует не так давно данному ему Эммой совету. Он будет терпеливо ждать и делать все от него зависящее, чтобы завоевать доверие отца, готовясь однажды взять бразды правления государством в свои руки. Отец не будет жить вечно.
1004 год от Р. Х.
1004 год от Р. Х.
Глава 37
Глава 37
Эльгива в тревожном ожидании стояла перед отцом, и холодный сквозняк теребил подол ее шерстяного платья. Уже много недель подряд приходили лишь дурные известия: скверная погода, скудные урожаи и разрушительные налеты викингов на восточное побережье. Ее сознание оцепенело от страха, так как деревянный частокол отца представлялся ей смехотворной преградой для боевых топоров викингов. Жуткие слухи, приходящие из Восточной Англии — о сожженных городах и их жителях, закованных в цепи и уведенных на корабли-драконы, — так явственно вызывали в памяти Эльгивы тот черный день в Эксетере, что она снова чувствовала запах гари и слышала пронзительные вопли объятых страхом людей.
Несомненно, на этот раз отец отошлет ее подальше от датской армии, которая, если верить слухам, двигалась прямо к ним.
Он взглянул на нее покрасневшими глазами, и тогда она заметила возле него на столе бутыль и полупустой кубок. Что бы он ни собирался ей сказать, ему пришлось для этого укрепить дух крепким спиртным. Затаив дыхание, она ждала.