У Эльфхельма двое сыновей, которые могли все это осуществить, пока их отец оставался при дворе. Много улик указывало на Эльфхельма и его родичей как на помощников Вилобородого, но все же Этельстан не мог обвинить никого из них в неверности королю, не мог он также назвать ни одного конкретного примера измены. Ничего доказать он не мог. Ему следовало выжидать.
Он кивнул Эльфхельму.
— Вы правы в том, что некоторым нужно напомнить о клятвах, данных своему законному королю. Было бы благоразумно, я полагаю, помочь вам в этом, укрепив связи между монархом Уэссекса и элдорменом Нортумбрии. Я поговорю со своим отцом.
Этельстан умышленно ни словом не обмолвился о том, каким именно образом эти связи должны быть укреплены. Пусть Эльфхельм думает, что в будущем возможен брачный союз. По крайней мере, его это удержит от решительных шагов по сближению с Вилобородым. Приманка в виде брака даст им немного времени. Возможно, ему даже удастся уговорить отца сделать какой-либо примирительный жест в отношении Эльфхельма.
Обернувшись к Эльгиве, он улыбнулся.
— Я надеюсь, вы через месяц приедете вместе с вашим отцом на рождественский витенагемот в Оксфордшир, — сказал он достаточно громко, чтобы и Эльфхельм его услышал тоже.
Она обернулась к нему с неуверенной улыбкой.
— Я тоже на это надеюсь, — ответила она, — ведь я все лето просидела тут под замкóм из-за угрозы нападения викингов. Но я не знаю, разрешит ли отец мне поехать.
В ее кротком ответе прозвучал лишь намек на недовольство, и скромное выражение, приличествующее послушной дочери, не покинуло ее лица. Этельстан едва не рассмеялся, поскольку Эльгива была не более послушной, чем дикая кошка, и об этом знали все сидящие за столом.
— Тогда мы с братьями будем надеяться, что ваш отец украсит наш рождественский пир своим самым прекрасным сокровищем, — сказал Этельстан.
Девушка бросила на отца взгляд, и Этельстан тоже посмотрел на элдормена, ожидая от него ответа. Но лицо Эльфхельма оставалось таким же темным и непроницаемым, как морская стихия.
Глава 38
Глава 38
Эльгива пустила свою лошадь на мост, перекинутый через реку Черуэлл, следуя за братом, который вел их маленький отряд к королевскому дворцу. Всадники должны были проезжать по узкому мосту по одному, и, когда Эльгива доехала до его середины, ее нервная лошадь встряхнула головой и дернулась в сторону, испугавшись бурлящего внизу полноводного потока. Пытаясь усмирить животное и не дать ему расшибиться о деревянные перила, Эльгива увидела, что волны едва не захлестывают доски под ней, и тихо выругала свою лошадь. В конце концов ей удалось переехать на противоположную сторону, и там она выругалась уже в адрес брата, который, ухмыльнувшись, лишь посоветовал ей привыкать.