— Я тоже так думаю, — отозвался Этельстан, — и могу поспорить, что нам не нужно искать других объяснений для вчерашних клятв. Король мне не доверяет, и я не знаю, как вернуть его расположение. Тем не менее, пока я владею мечом Оффы, я могу предъявить свои права на трон. Если будет необходимость, я подниму этот меч на любого, кто станет угрожать Англии, даже если это будет сам король.

Когда они подошли к воротам частокола, на и без того уже раскисшую землю полился проливной дождь. Однако Этельстан его почти не замечал, его мысли перенеслись к кольцу древних камней, где прозвучали слова прорицательницы.

Мечом ты, наверное, владеть будешь, но скипетр не получишь.

Действительно, ему был пожалован меч Оффы, как она и предрекла, но с того зимнего дня, когда она предсказала его будущее, многое изменилось. Может быть, его судьба также изменилась?

Неожиданно он осознал, что это необходимо выяснить. На юге есть люди, готовые сражаться за него, если он решит взойти на трон. Братья тоже его поддержат, невзирая на данную ребенку Эммы клятву. А если у Эммы родится дочь, или если викинги нападут весной и вся Англия сплотится вокруг короля, или если ему удастся вернуть доверие отца, тогда необходимость в мятеже отпадет. В конце концов скипетр окажется у него в руках даже без необходимости обнажать меч, чтобы его получить.

Распрощавшись со своими братьями, Этельстан направился в свои покои, но он уже был полон решимости не позже, чем через час, выехать на королевскую дорогу, ведущую в Солтфорд.

Пока гребцы отводили «Троицу» от причала, Эмма так и не обернулась, чтобы взглянуть на удаляющийся берег. Там не было никого, кто пожалел бы о ее отъезде, и она испытывала лишь облегчение оттого, что покинула Хедингтон со всей его враждебностью.

Однако разлившаяся река, бурая вода которой пенилась и бурлила за бортами судна, не давала надежды на то, что это короткое путешествие окажется легким и приятным. Быстрое течение неслось им навстречу, а в отдалении виднелась темная пелена, опускающаяся от туч к горизонту. Видимо, скоро они попадут под проливной дождь.

Она сидела в палатке, установленной посреди палубы, в которой она могла укрыться от дождя, опустив перед собой ее полы. Но плащ Эммы уже был влажным от тумана и брызг речной воды, а кроме того, ей не хотелось плыть, ничего не видя вокруг. Лучше уж промокнуть и замерзнуть, чем страдать от тошноты в духоте. Маргот, похоже, совершенно не беспокоила качка, и она уже, кажется, задремала в их импровизированном укрытии.