- Мама, почему ты ушла? Почему я никогда от тебя об отце не слышала? Ведь между вами и сейчас огонь горит... Я же вижу.
Непростой это был вопрос.
- Страх. Ложь. Глупая гордость, - проговорила мама. - Никогда не позволяй этому заслонить главного. У любви нет гордости. Потому что любят голым сердцем.
Она замолчала, глядя куда-то в сторону, а Лиза ждала, когда мама заговорит.
- Я ведь не понимала его. Крутой, надменный, слишком умный для меня, порой жестокий. Слишком взрослый. А я кто? Девчонка. Он со мной, как с купленной игрушкой... Мне казалось, наиграется и выбросит, а я останусь с разбитым сердцем. Было страшно. Ну и, - она болезненно поморщилась. - Ну и его жена. А мне стыдно было. У него двое детей, семья, а тут я. Понимаешь, я была лишняя.
Лизе вспомнились те слова матери.
Но выбора-то она отцу и не оставила.
Тяжелый осадок, загубленная жизнь. И если бы не случай...
- Внушила себе, что он и не заметит, - тихо говорила мать. - Я же для него так, забава на несколько дней. Уйду, исчезну, сберегу свое сердце. Но это ведь только кажется, что уйти легко.
И рассказала, как потом ходила тенью, как плакала ночами в подушку. Хотелось его увидеть хоть одним глазком. Иногда приходила тайком, посмотреть на него издали. Злой он был, страшный. А потом узнала, что беременна.
- Вот тогда его жена явилась ко мне снова. Сказала: «Исчезни. Не пощадит он, ребенка твоего все равно отнимет, а тебя уничтожит, в порошок сотрет. А не уйдешь добром, я сама позабочусь, чтобы твой ребенок никогда света не увидел». Наверное, за свое счастье надо было бороться. А я... Я тогда испугалась.
Страшные слова, казалось, даже сейчас они имели ужасающую власть и довлели.
- Он искал тебя все это время, - пробормотала Лиза.
- Знаю. Теперь знаю. И я очень счастлива теперь, хоть и одной ногой в могиле, - женщина светло улыбнулась, смахивая слезы. - На что я стала похожа, ходячий скелет. Но так хочется жить...
Она смотрела в конец аллеи, туда, где стоял её мужчина.
А он словно почувствовал. сразу обернулся. Лиза видела, как отец что-то сказал Марку и они пошли к ним.
***
Тревожно стало. Марк сперва замешкался, а потом догнал Серова и пошел рядом, выглядывая по сторонам возможную опасность.