— Как не справилась?! Он же прямо на меня вылетел! — почти кричу я.

— А где он, этот вылетевший? — разводит руками Громов. — Его нет. А ваша машина на газоне — есть. И разбитая клумба — тоже есть.

Они отказываются даже начинать поиски второго участника.

Мои слова для них просто фантазия расстроенной женщины.

Апофеозом же всего этого кошмара становится розовый листок, который инспектор с торжественным видом вручает мне вместе с протоколом.

— Штраф, — объявляет он, — за повреждение зелёных насаждений и выезд на газон. Оплатить в течение тридцати дней, в первые две недели скидка. Убирайте машину с проезжей части.

— Она не заводится, — говорю я.

— Тогда вызывайте эвакуатор. Всего доброго, — отвечает он.

Менты уезжают.

Что делать?

— Соберись, Лада. Это всё решаемо, — шепчу я себе.

Звоню в автосервис, в котором меняю масло, сообщаю о постигшей беде. Машину готовы принять и посмотреть, но нужен эвакуатор!

Пять минут в интернете — и я уже разговариваю с приятным мужским голосом из компании «БыстрыйБуксир».

— Стоимость от пяти до десяти тысяч, в зависимости от расстояния, — бодро отрапортовывает он.

Десять тысяч! Это, конечно, не копейки, но учитывая, что мой день уже превратился толи в трагедию, толи в полнометражную комедию положений, я соглашаюсь.

Себе на голову.

Два часа во двор въезжает видавший виды эвакуатор, с водителем, напоминающим медведя-шатуна после бессонной зимовки.

Я пытаюсь рассказать, что со мной произошло, но ощущение, что разговариваю со стеной.

Он молча, с профессиональным видом, цепляет мой бедный мини-купер и водружает его на платформу.

Когда «Миник» надёжно закреплён на платформе цепями и ремнями, эвакуаторщик обращается ко мне.

— С вас пятьдесят тысяч, — произносит он своим басом, от которого дрожат бархатцы на клумбе.

У меня перехватывает дыхание. Сказать, что я охренела от такой наглости — ничего не сказать. Да что же за день такой сегодня!

— Пятьдесят?! — я почти ору, — но мне по телефону сказали… от пяти до десяти!

— Вы, барышня, плохо расслышали, — без тени смущения заявляет он. — Услуга эвакуации пять-десят-тысяч-рублей. Или разгружаем?

В этот самый момент я осознаю, мой мини-купер и его эвакуатор полностью перегородили и без того узкий проезд.

На подъезде во дворе формируется длинная пробка из машин, жильцы которых спешат домой после работы. Вскоре слышу, как двор оглашает разноголосым, раздражённым хором клаксонов.

Из окон выглядывают любопытные соседи, я же готова сгореть от стыда.

Из ближайшей машины, которая выглядит как ржавое ведро, выходит мужчина.

— Ну, скоро вы? — бросает он, с ненавистью глядя на мой вишнёвый «Миник», — люди с работы, устали, а вы тут устроили цирк!

Эвакуаторщик, видя мою панику и растущее недовольство публики, вздыхает с видом великого гуманиста.

— Ладно, — говорит он, словно делая мне королевский подарок, — вижу, девушка ты неплохая, а день у тебя, похоже, не задался. Делаю скидку. Пятьдесят процентов. Двадцать пять тысяч, и мы едем. Иначе — разгружаю, а вы мне за вызов пять тысяч неустойки.

— Хорошо, — выдавливаю я, чувствуя, что меня очень нагло развели, — вот ваши двадцать пять. Везите. Адрес указан в заказе.

Он довольно кивает и уезжает.

Я плетусь в свою квартиру, чувствуя себя так, будто меня переехал целый бронетранспортёр.

Единственным моим желанием было добраться до дивана, свернуться калачиком и уснуть.

Ужинать я не стала. Так и поступила.

— Ничего, — шепчу я себе, зарываясь лицом в подушку, — всё устаканится. Завтра оформлю расчёт, отдам мини в ремонт.

И куплю себе красивый чемодан, купальник, открытое до безобразия коктейльное платье, офигенную шляпку и сногсшибательные солнечные очки. А потом вернусь и всем устрою ад. И..

И тут же засыпаю, потому что дальше мозг отказывается принимать реальность. Я погружаюсь в сон.

Мне снится море. Тёплое, ласковое, с шёпотом прибоя и запахом солёного бриза.

Я лежу на песке, и волны нежно омывают мои ноги, забирая с собой все тревоги…

Мне кажется, что во сне я слышу, как звучит песня Магомаева

«О, море, море. Преданным скалам. Ты ненадолго. Подаришь прибой!»

А потом я открываю глаза.

— Вашу ж мать, ити японский городовой!

Квартира по лодыжку залита водой. Хватаю швабру, бегу в ванную комнату.

Сначала думаю, что у меня трубу прорвало, а потом понимаю, что течёт в комнате с потолка.

Там целый ниагарский водопад. Не помня себя, промокшая до нитки, в пижаме выскакиваю из квартиры и мчусь по лестнице наверх.

Подбегаю к двери соседа сверху, звоню, но звонок, похоже, не работает.

Начинаю барабанить в дверь кулаками.

— Открывайте! Вы затопили соседей снизу! — ору я, не в силах остановиться.

Проходит минут десять. Целых десять минут я колочу в дверь. Наконец, щёлкает замок. Дверь медленно открывается.

На пороге стоит сонный мужчина в трусах-боксёрах и трёт себе грудь.

В этот самый момент наши взгляды встречаются.

Я его узнаю. Те самые холодные глаза, которые равнодушно смотрели на мою беду.

Это тот самый пассажир из лимузина, оставивший меня беспомощной у клумбы и уехавший с водителем с места ДТП.

Понимаю, что в моих руках швабра. А в сердце — ярость за испоганенный день.

С диким, первобытным воплем амазонки, в котором отобразились все обиды, нанесённые мужчинами женщинам за всю историю человечества, я бросаюсь на своего обидчика!

Глава 3

Глава 3

Я просыпаюсь от звука, словно в мою дверь ломом долбятся.

Не просто стучат — именно долбятся, с остервенением, с душой.

Как будто за дверью стоит не человек, а разъярённый бык с перфоратором. Нет, дьявол. Дьявол с кувалдой!

Открываю один глаз. Потом второй.

— Какого хрена? — На потолке блики, как в бассейне.

Спускаю ноги с кровати — и сразу по щиколотку в ледяной воде.

— Джованни, твою макаронного бога душу мать!!! На чём ты там сэкономил? На кранах, на трубах?

Где-то в глубине моего спутанного сознания всплывает мысль, что этот итальянский гений дизайна, которому я заплатил полмиллиона евро за «ремонт мечты», сейчас сидит где-нибудь в миланском кафе.

Потягивает эспрессо и пялится на симпатичную задницу туристки и даже не подозревает, что его шедевр итальянского дизайна превращается в русский филиал Венеции.

Аффидабиле, белле, ступендо! Что должно значить «надёжно, красиво, великолепно». На русский переводится как «очень дорого, потому что Джованни очень нуждается в деньгах».

Вижу я ваше итальянское аффидабиле. Весь мозг мне прожужжал этими словечками. Такие же прохвосты, как и все наши отделочники.

Даже хуже. Вот он хвалёный итальянский архнадзор!

Телефон на тумбе перевёрнут экраном вниз. Мигает. Он на беззвучном.

Семнадцать тысяч пропущенных вызовов от управляющей компании.

Ну, хорошо, не тысяч. Семнадцать сотен.

Ладно, семнадцать. Семнадцать пропущенных.

Дорогие мои, а что вы хотели? Ну уснул я, и что?

Чёрт побери эту дурацкую грозу. Из-за неё я почти сутки в самолётах и аэропортах.

Пока я сидел в этом проклятом самолёте Korean Air, который задержали на восемь часов из-за «неблагоприятных погодных условий», я не сумел поспать ни минуты.

Кстати, сюда нужно приплюсовать сам одиннадцатичасовой перелёт из Сеула, куда я летал по делам своей корпорации.

Всему виной старушонка лет восьмидесяти, соседка по бизнес-классу, матушка какого-то то ли олигарха, то ли финансиста, не смолкавшая всё время.

Её рот, будто подключённый к батарейкам «Энерджайзер», вообще не закрывался. Даже во время еды.

Тра-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля. А я так воспитан, что не могу сказать: «Пошли вы, бабушка, на хрен! Вы меня уже задрали своим сыночком и его бывшими женщинами».

И беруши с наушниками тоже не могу, если человек говорит и смотрит тебе в глаза.

Нет, я вполне люблю поболтать с милыми старушками, но у этой был явный избыток информации, эмоций и событий для одной старушечьей жизни.

Может, кому-то и нормально. Для меня — перебор.

Потом по прилёте нужно было в офис, домой добрался к вечеру.

Вот почему получается, что не спал больше.

Смотрю на воду и даже не пытаюсь оценить масштабы бедствия. Ужасно хочу спать. Всё потом.

Я иду босиком по дорогому полу из палисандра, и вода хлюпает под ногами.

А что, даже прикольно. Джованни утверждал, что палисандр совсем не боится воды. Вот и посмотрим.

Блин, да кто же так ломится ко мне к невыспавшемуся и злому генеральному директору холдинга «Эй-Эн Групп»?

Охренеть, ощущение, что целый взвод ОМОНа штурмует мою входную дверь.

— Иду, блин, иду! — ору я и чуть не подскальзываюсь на мокрой плитке в прихожей.

Замираю. Упс. Удержался.

Мой верный пёс ротвейлер Гоша, на самом деле Гильермо ди Шильяно по собачьему паспорту, уже на ногах со вздыбленной холкой, как истребитель на взлётной полосе.

Обычно он спит на своём роскошном ковре, но сейчас ковёр под водой, и, видимо, псу совсем не в кайф водные процедуры.

Окидываю взглядом свою берлогу. Вода повсюду. Зашибись, водичка, прохладненькая, хорошо, что не кипяток.

Милейший пёс-трёхлетка сверлит тяжёлым взглядом дверь, в которую ломятся.

У него ещё свисающие веки, напоминающие взгляд стареющего мафиози, ещё не потерявшего гангстерскую бдительность.