Я помню, как каждое его слово било по мне наотмашь, превращая сердце в ошметки, как он убивал меня своим каменным тоном… Именно каменным. Каждый произнесенный слог- как камень…

— Между нами это ничего не изменит. Ты останешься моей женщиной. Я буду и дальше тебя содержать и о тебе заботиться…

До сих пор помню, как перевожу на него полные слез и боли глаза. Не верю. Не верю ему. Он сейчас засмеется, притянет меня к себе и скажет, как обычно.

«Какая ты наивная, Маша- малыш. Веришь всему на слово…»

Но лицо Амира непроницаемо. И взгляд жесткий. Я этот взгляд тоже знаю. Так смотрит сама неизбежность. Его не переубедить. Да и о каком переубеждении могла идти речь, когда он уже сделал свой выбор…

Глава 2.2

Глава 2.2

— Спасибо, что согласилась прийти, — говорит он, вставая и отодвигая мне стул, когда я подхожу к столику в настоящем. Нас теперь отделяет только метр. И… четыре года… Целая жизнь, целая история… Одна большая тайна… И моя боль…

— Не знаю, стоило ли. И есть ли смысл говорить… Я все сказала…

— Маша, Артуру нужна помощь… — Амир смотрит прямо мне в глаза. И в них я вижу искренность и… отчаяние. Почему-то от этого тоже больно. Он переживает за своего ребенка от той… Другой… Которую он выбрал… Он для него жизненно важен…

— Я понимаю, Амир. Пойми, я не няня…

— Но ты ведь уже согласилась…

— При других обстоятельствах. Прости, работать на тебя попросту неэтично. Это неправильно. Неправильно в отношении Эльмиры, всех… Я… Когда-то я дала себе слово держаться от тебя как можно дальше… И не хочу его нарушать…

Амир закуривает нервно. Так же, как раньше, небрежно выбивает сигарету из пачки, так же одним росчерком зажигалки заставляет черную точку засиять огненно-рыжим.

— Вы готовы сделать заказ? — раздается сбоку нейтрально-вежливый голос официанта.

— Мне двойной эспрессо, девушке латте на безлактозном, — выдает он разом, не спросив у меня, а я вздрагиваю.

Амир даже не понимает, в чем мое удивление.

— Что-то еще будешь?

Я отрицательно качаю головой, сглатывая горечь ностальгии. Он помнит… Как иначе объяснить, что безошибочно называет тот вид кофе, который я всегда пью…

— Я тебе обещаю, что никто ничего не узнает о нашем прошлом, Маша, — поднимает на меня глаза, — и со своей стороны тоже обещаю, что никаких вопросов лишних задавать не буду. Мы пошли дальше. Ты сама сделала свой выбор. Давай теперь не усложнять. Ты ведь уже согласилась на эту работу. Значит, вопрос только во мне. Я не помеха. Гарантирую.

Мысли хаотично пытаются поспеть за его словами, но я словно бы зависаю на его «ты сама сделал свой выбор…» Серьезно? Это он о том, что выбрал другую? Что пришел и хладнокровно, втыкая нож мне в сердце сказал, что женится? И это после того, как… После того, что мы делали накануне ночью… Каким он был со мной… Лучше бы он плюнул в меня и расхохотался. Сказал, что разлюбил, что я подурнела, что ему скучно со мной и неинтересно. Но Амир Каримов предпочел разнести мое сердце шрапнелью, на мелкие ошметки. Он сначала вознес до небес, а потом швырнул в самый ад…

Господи, не могу об этом даже вспоминать, руки трясутся…

— Амир, нет… — отвечаю и подрываюсь, но он хватает за руку.

— Сядь, Маша! — его властный голос ударом под ребра, — пожалуйста…

Я не дышу, когда выполняю его команду, как раньше… Место, за которое он меня ухватил, горит ожогом.

— Я тебя прошу по-человечески… Я справки навел сразу, как ты ушла… Думаешь, только для тебя эта встреча шоком была? Ты первоклассный специалист. Один из самых крутых в своей области. Если бы в нашей стране достойно платили за достойную работу, явно бы не пришла по найму. Но имеем то, что имеем, Маша. Тебе нужны деньги. Нам- ты. Понимаешь, моему сыну нужна помощь… Я каждый день смотрю на него и думаю, что мы что-то упускаем, думаю все время про плохие прогнозы врачей… Что… — он запинается на секунду. Слова даются ему очень сложно, — он так и останется… Немым, недоразвитым… Если бы я мог… Я бы сердце свое вынул и отдал ему, слышишь?! — говорит он последнее тихо и так эмоционально, что внутри все сжимается… — Я тебя от всей души прошу, Маша… Ты добрый человек… И я тебе доверяю… Я знаю, что ты поможешь…

— Откуда такая уверенность?

Амир хмыкает печально.

— Всегда чужие интересы ставила выше своих…

Наши взгляды пересекаются. В них сейчас целая история. Воспоминания. Боль и радость… Память… Ужасно. Невыносимо. Слишком болезненно.

— Я подумаю… — отвечаю сухо, смотря под столом на свои трясущиеся руки, — подумаю и отвечу Эльмире…

Приносят наш кофе. Меня мутит. Скорее бы вырваться отсюда.

— Мне пора, — отвечаю тихо.

— Я отвезу.

— Я на машине… Сама. Извини…

Подрываюсь с места, несусь на улицу. И только выбежав, начинаю, как рыба, открывать рот и дышать-дышать-дышать… Не знаю, с какого раза получается глотнуть хоть немного воздуха.

Сажусь за руль, чувствую, как тело зябко вжимается в холод сидения.

«Ради него я сердце готов свое из груди вынуть…»

Его слова на репите снова и снова… Как же больно… Как же обидно…

Я плачу какое-то время. А потом начинаю горько смеяться.

Вот что называется злой рок судьбы, Машка. Его дочь нуждается в операции на сердце, а он…

Глава 3.1

Глава 3.1

— Уверена, мы обе будем рады нашему сотрудничеству, Мария!

Я делаю это ради Лисика, ради Лисика… В голове вибрирует только эта мысль, когда я еду за город на резиденцию четы Каримовых.

Мы проходим в комнату к Артуру, который еще мирно посапывает в постели. Кладу на пол большую коробку с пособиями, которые использую для диагностики и развития. Одобрительно киваю в сторону невысокого столика, который попросила купить для занятий.

— По графику все устраивает? Четыре полных рабочих дня с регулировкой формата занятий внутри по Вашему усмотрению. Тогда три ночи Вы ночуете у нас, потом перерыв?

Я бы ни за что не согласилась оставаться в доме Каримова, но проблема в том, что с учетом того, что я живу на другом конце Подмосковья, ехать бы пришлось часа три с учетом пробок, не меньше. Все равно к моему приезду дочь бы уже спала… Уверяю себя, что эти три месяца, на которые мы договорились, пробегут незаметно- зато я смогу решить самый важный вопрос…

Не только Амир Каримов готов вырвать свое сердце и отдать любимому сыну. Я тоже бы с легкостью так сделала ради своей дочери, но… Проблема в том, что в реальной жизни твое сердце никому не нужно, это просто громкая метафора… Мое-то точно, видимо. Оно давно бракованное, разбитое… Нужны деньги. Вот что определяет стоимость всего в нашем мире. Проклятые деньги, за которые можно купить это самое сердце…

Он выполняет свое обещание. Первую неделю я вообще не вижу Амира. Меня заселяют в гостевой дом, знакомят с местным распорядком и графиком. Оказывается, в таких домах есть свой режим, выстроенный вокруг биоритмов хозяев. Так, например, завтрак здесь строго в восемь утра- к тому моменту, как просыпаются Амир и Эльмира. Ребенок к этому времени должен быть уже накормлен няней. Еще хозяйка запрещает таскать игрушки в гостиную- мол, не нужно превращать весь огромный дом в детскую. Другое странное правило- все сотрудники вне зависимости от должности и ранга должны носить в этом доме только черную одежду. Унизительной униформы нет, но цветовой дресс-код соблюдать необходимо. В одиннадцать вечера Эльмира ложится спать, потому свет в доме к этому времени всегда выключают. Хозяин часто задерживается в городе и по приходу домой может попросить заварить ему чай или кофе- и на этот случай в доме всегда есть работающая в ночь горничная… А еще в пятницу вечером у Каримовых почти всегда мероприятия для друзей и коллег. К приему готовятся с раннего утра, потому меня любезно освобождают от работы и в этот день, добавляя его к выходным.

Все эти правила и нормы казались мне до невозможности уничижительными. Все мое нутро им противостояло. Не потому, что в них было что-то уничижительное. На худой конец, каждый дом- это свой устав. Вопрос был только в том, зачем это мне. Я не привыкла работать на кого-то. Я была психологом. А психолог, как ни крути, в сухом остатке одиночка. Да, мы можем вести частные практики или работать в центре или в команде, но как только ты начинаешь консультацию, мир вокруг перестает для тебя существовать- есть только ты, пациент и проблема, а здесь мне нужно было встраиваться в какой-то сложный, многоуровневый паззл…

А еще в глубине души я отдавала себе отчет в том, что мое нутро так сильно противится этой информации потому, что это Его семья. Это Его женщина устанавливает эти самые правила. Это Он в паре с ней. Это Его семейная жизнь. И когда-то совершенно нелепо, опрометчиво я наивно мечтала, что на её месте могла быть я…

Глава 3.2

Глава 3.2

Амир появился в моей жизни тогда, когда я совсем его не ждала. Как в нелепых фильмах, обязательно с хэппи эндом. Только у нас с ним никакого счастливого конца быть не могло, как потом показала реальная жизнь.

Я отчетливо помню тот день. Был солнечный май. Только-только прошел ливень- и теперь зелень наполнилась сочностью красок, а воздух был густым и свежим, упоительным. Я только вышла из института- получила автоматом зачеты сразу по двум предметам. Вот-вот на отлично закончу второй курс- значит, можно рассчитывать на президентскую стипендию, а это, как никак, половина зарплаты бабули… Завкафедрой обещал помочь с практикой в одном из областных диспансеров…