Неделю спустя миссис Портер позвонила в «Ласалль» и попросила к телефону мисс Чапмэн. Хозяин сказал:
— Мне очень жаль, миссис Портер, но ее нет. Могу я вам чем-то помочь?
— Вы хотите сказать, она больше у вас не работает? Что стряслось?
— Я сам не понимаю, миссис Портер. Однажды она сказалась больной, а на другой день, когда она не пришла на работу, я зашел ее проведать, а портье сказал, что она уехала и не оставила адреса. Не знаю, что и думать. У меня для нее чек, а куда его выслать, неизвестно. Мне очень жаль, миссис Портер, я знаю, она вам нравилась.
— Да, — сказала миссис Портер, — нравилась.
Ночь в театре
Дена отправилась с Джулианом Амзли на мюзикл «Мейм», бенефис в пользу Актерского фонда, на который, похоже, пожаловал весь Нью-Йорк. Вечер был роскошный. Пока она шла по проходу к своему месту, народ перешептывался: «Это Дена Нордстром». Приятно, что ни говори. Одета она была с элегантной простотой и даже без дорогих украшений выделялась из толпы женщин, выгодно вышедших замуж. Дена получала удовольствие от шоу, но в середине первого акта вдруг почувствовала, что не может вдохнуть, и ее пробил холодный пот. Сердце заколотилось, в ушах зазвенело, все как-то исказилось, размылось. Зал вдруг начал вращаться, и она испугалась, что сейчас или умрет, или потеряет сознание.
Дена кое-как пробралась к проходу. Джулиан привстал, но она убежала, прежде чем он успел спросить, что случилось.
В туалете вцепилась в раковину, но голова продолжала кружиться. Служительница встревожилась, увидев ее лицо белее платья.
— С вами все в порядке, мисс?
Дена не ответила, включила холодную воду и умылась. Женщина усадила ее и сказала:
— Сядьте и дышите как можно глубже.
Дену до сих пор трясло, но стало вроде чуть получше, а служительница продолжала с ней разговаривать, прикладывая холодные компрессы к запястьям.
— Наверное, слишком душно. Постарайтесь успокоиться, и все будет в порядке.
С Денной никогда такого не случалось.