Необходимо сразу расставить все точки над Ё. Первое. Неправда, будто Дюпон посвятил свой «МильЁн» госпоже Дагильон. Второе. Нет ОМОНа на Дюпона. Некоторые критики уже готовы найти в этой книжке признаки порнографии. Однако нет тела – нет улик. Читатель, не опасаясь за свою нравственность, может насладиться эротикой мысли.

Щелкнуть по носу Франсуа Дюпона ничего не стоит. Немногие авторы способны спровоцировать на эту шалость. Выдумать афоризм, название в его стиле и… сочинить текст, не опасаясь, что автор когда-нибудь ответит тем же.

Как ни стараюсь, никак не могу забыть один беспокойный для своего тщеславия сон, будто господин Дюпон посетил издательство ИГНЫПС с предложением опубликовать детективные романы «Шуты выходят на охоту» (в манере Джека Полянского), «Женская уловка с зонтом» (в духе Жапризо), «Последним умираю я» (стилизация под Агату Кристи), роман-фэнтези «Князь тараканов» (в стиле Роджера Желязны), философская монография «Меня минуту назад нет» (постгуссерлианство), сонник будущего «Мы вам и не снились». Помню, я проснулся в холодном поту и тут же побежал под горячий душ. Сквозь струи воды мне грезилась назидательно сгорбившаяся над моим письменным столом фигура пишущего Дюпона. В то утро я взял с себя слово, записывать и соединять их тысячами в разные интересные сюжеты. Что я и делаю.

Как у всякого мыслителя, у Франсуа Дюпона есть система, которая скрыта за обычной числовой хронологией. Словно дирижер идей, Дюпон выпускает из своей головы одну тему за другой. Их несколько: а) предметы, б) время, в) забывчивость, память, мысль, г) архитектурное, линии, д) солнце, е) Бог. У будущих исследователей творчества Дюпона есть шанс вычислить формулу «всплытия» каждой темы из глубины пережитого автором на поверхность его сознательного интереса, найти ритмический ключ. А он за это исследователям скажет спасибо. Подозреваю, что для самого Дюпона его регулярное блуждание среди шести сольных тем так же необъяснимо, как для каждого русского частое наступание на одни и те же грабли, подброшенные неизвестно кем в разные места.

Когда обычный человек чертыхается, Франсуа Дюпон издает вопль, окрашенный черным юморком. Например, № 283 – воспоминание о Варфаламеевской ночи, которое может нагнать каждого из нас («Масса гугенота»). А разве не цепенеет душа от одной мысли, что горло любого смертного сжимают «Пальцы времени» (№ 423)? Кстати неплохое название для триллера. Как и № 1002, впрочем, на мой взгляд, вершина черной метафизической поэтики Дюпона: «…дети хорошо переносят бессмертие…»