Французские пехотинцы подпустили колонны неприятеля на дистанцию ружейного выстрела и дали смертоносный залп. Однако поток солдат в зеленых и коричневых мундирах не остановили огромные потери. Русская и австрийская пехота ворвалась в пылающую деревню, прошла ее насквозь, сметая все на своем пути. Но едва только батальоны союзников, пришедшие в беспорядок при проходе через деревню, попытались развернуться на ее западной стороне, как их смутила новая неожиданность.

К месту действия подошла драгунская дивизия Бурсье. «Видя, как наша пехота отступает, – докладывал генерал в своем рапорте, – я приказал атаку моей первой линии, состоящей из 13-го, 17-го и 27-го полков. Эта атака была выполнена в идеальном порядке и с образцовым хладнокровием… Результатом ее было то, что противник был отброшен за ров, находившийся позади него… Это дало времени нашей пехоте перестроиться и снова принять участие в бою»[816].

Разумеется, и эта блистательная контратака французов могла иметь лишь временный успех. Союзники подвели свои конные части (бригады Мориса Лихтенштейна и Штуттенхайма), и они прикрыли развертывание пехоты. В результате русские и австрийские батальоны прошли наконец через Тель-ниц и выстроились в боевом порядке на западном берегу ручья. Французы отошли, но не расстроили свои ряды. Буксгевден не осмелился продолжить наступление. Он ожидал того момента, когда идущие справа от него колонны овладеют Сокольницем.

Бой у Сокольница развернулся по сценарию, очень похожему на то, что происходило в Тельнице. Когда русские войска 2-й и 3-й колонны уже, казалось бы, овладели деревней, с запада появились части Фриана. Тотчас в атаку бросился 48-й линейный, ведомый генералом Лоше. Наступление 48-го было неожиданным, и он с ходу выбил русские батальоны из Сокольница. Однако, оправившись от неожиданности, на него со всех сторон обрушились удары русских пехотинцев. Густые цепи стрелков охватили 48-й с флангов. Тогда Фриан бросил в наступление следующий полк. Это был 111-й линейный.

Нужно отметить, что этот полк почти целиком был набран из уроженцев Пьемонта и до этого еще не участвовал в бою. Фриан написал в своем рапорте: «111-й полк состоит из военнослужащих, которые еще не имели чести сражаться в наших рядах. Все они ждали момента, когда смогут заслужить себе лавры под французскими орлами. И вот долгожданный момент наступил 11 фримера. Полк в этот день заслужил своей отвагой вечную славу, достойную старых французских полков. Офицеры, унтер-офицеры и солдаты – все сражались с исключительной доблестью»[817].