- Учитывая общую обстановку, потеря Севастополя может стать последней каплей, которая переполнит чашу. Турция отрицательно реагировала на отход из Крыма. В случае сдачи Севастополя она может вообще перейти в лагерь противника. Это окажет сильное воздействие на балканские страны.

Цейтцлер построил свой доклад об обстановке на этот раз тоже в розово-успокоительном плане:

- Мой фюрер, атаки большевиков на подступах к Севастополю, у Мекензиевых гор и на реке Черная, успешно отбиты. Стойкость войск возросла намного, когда генерал Енеке отдал приказ о двойных окладах защитникам Севастополя.

- Этого мало, Цейтцлер, - сердито бросил Гитлер. - Я поручил вам передать командующему 17-й армией, что наиболее отличившиеся в оборонительных боях за Севастополь обязательно получат в Крыму и земельные наделы. Я решил сохранить Крым в ведении Германии и не отдавать его под протекторат Румынии. Маршал Антонеску получит свое в Молдавии. Ненадежность его войск очевидна. Румынские дивизии нам приходится заменять немецким пополнением. Так долго продолжаться не может.

- Но главным остается Балаклавское направление, мой фюрер, - Хойзингер решил вернуть Гитлера к обсуждению кризисной обстановки у Севастополя. - Здесь большевики продолжают концентрировать свои основные танковые силы.

- А вы, Цейтцлер, не сказали об этом! - Гитлер оторвал взгляд от карты. - На юге Крыма равнина, и танки наиболее опасны именно здесь. Генерал Хойзингер прав, обратив внимание на этот факт.

- Мой фюрер, на Балаклавском направлении русские продвинулись вперед до восьмисот метров, но все попытки прорыва здесь их 19-го танкового корпуса оказались безуспешными. Они отбиты.

В разгар сражения за Севастополь, чтобы оттянуть на какое-то время окончательную развязку, Гитлер прибег к испытанному в таких случаях приему, заменив 3 мая на посту командующего 17-й армией Енеке генералом Альмендингером.

Расчеты на фанатизм в обороне Севастополя не оправдались. Эвакуация боеспособных частей румынских войск решительно пресекалась штурмовой авиацией большевиков. К исходу 7 мая русские овладели Сапун-горой и решили судьбу города - «крепости».

Гитлер постарался быстро пережить и потерю Севастополя, сделав ставку теперь на «неотразимое оружие возмездия». 14 мая он заслушал доклад командующего группой армий «Запад» Рунштедта о состоянии стартовых площадок для пуска ракет «ФАУ-1» в Бельгии и Голландии.

На следующий день фюрер связался с командиром 65-го армейского корпуса Хейнеманом и поставил перед ним те же вопросы - о готовности подчиненных ему войск к началу боевых пусков «неотразимого оружия» на британскую столицу. Ответ устроил его: «зенитная группа Крейла» полковника Вахтеля готова к боевой работе! Из восьмидесяти стартовых позиций вблизи Гааги и Роттердама пусковые установки смонтированы на пятидесяти пяти. Но Хейнеман утаил от Главкома ОКХ тот факт, что Вахтель не имел трех тысяч ракет для первого массированного удара «ФАУ-1». В полдень 16 мая Гитлер торжественно подписал приказ на боевое применение крылатых ракет «ФАУ-1».