Бетт почувствовала, что ее мутит. Бросив взгляд на ключ от сейфа, она опустила его в карман. Дилли не раз говорил, что стоило бы сделать дубликат: ведь потеряй он этот ключик, все пропало. Пусть папка с «Розой» остается здесь, пока Бетт не представится возможность отнести ее капитану Тревису, – кто знает когда. «Если он откажется принять меня сегодня, то примет, как только высадка закончится… Чем бы она ни закончилась. Но не позже того». Даже если дорогу в его кабинет придется прорубать пожарным топором, Бетт добьется, чтобы он ее выслушал.
– Все, моя милая? – спросила миссис Нокс, когда Бетт вышла из библиотеки.
– Да. Пожалуйста, никому не говорите, что я здесь побывала. Я кое-что оставила в библиотеке… Не ищите.
– Разумеется, не буду, – невозмутимо ответила жена Дилли.
Помедлив, Бетт потянулась к Олив Нокс и поспешно, но крепко ее обняла.
– Спасибо вам, – сказала она.
Престарелый слуга – он делал по хозяйству все что потребуется – кивнул Бетт, увидев ее на дорожке перед домом.
– Куда вас подвезти, мисс? Миссис Нокс велела.
Бетт уже раскрыла было рот, чтобы сказать: «В Блетчли-Парк», но почувствовала, как внизу живота растекается тупая боль; сзади на юбке обнаружилось влажное пятно – у нее начались месячные. Если ей предстоит проработать две смены подряд начиная с полуночи, надо взять гигиеническую прокладку. «В Аспли-Гиз», – попросила она, чувствуя себя совершенно измотанной. Иногда она ненавидела свое женское естество: мало того, что ей недоплачивают и ее недооценивают, так еще и собственное тело периодически предает. Ей хотелось ворваться в БП и заорать во все горло, что среди них предатель, черт подери, слушайте, вы! – но станут ли они слушать женщину, у которой подол в крови? Похоже, многие мужчины считают, что женщины сходят с ума в такие дни.
Бетт потащилась вверх по лестнице в Аспли-Гиз, борясь с леденящими душу приступами подозрительности, перебирая в уме одного коллегу из ПОН за другим: «Нет, быть не может, чтобы это была ты… А может, ты? Да нет, точно не ты!…» В их общей комнате Озла намыливала лицо, стоя у умывальника. Бутс взглянул на нее из своей корзины и зевнул.
– Бетт, – сказала Озла вместо приветствия, – что случилось? Мне позвонили… насчет Маб и Ковентри…
Бетт рылась в комоде в поисках своей корзиночки с гигиеническими принадлежностями, но при этих словах выпрямилась, ощутив тревогу.
– Ковентри? – переспросила она.
– Я не поняла, в чем там дело…
Маб ворвалась в спальню, которую когда-то делила с ними и в которую не ступала с тех пор, как погибли ее муж и дочь. Бетт повернулась и едва успела разглядеть горящие яростью глаза подруги, как Маб размахнулась и со всей мочи ударила ее по лицу.