Тогда Маб позвонила бы Фрэнсису, попросила встретиться с ними в другом месте. И он бы остался жив. Люси осталась бы жива.

– Ну не могла я вам сказать! – Бетт уже как будто заклинала подруг. – Как же я могла поставить вас выше всех прочих в Ковентри, которым придется попасть под налет, ничего не зная?

– На войне спасаешь кого можешь, Бетт. Когда только можешь. Нельзя было предупредить весь Ковентри, не нарушая секретности, но нас ты спокойно могла предупредить.

– И однажды ты это уже сделала. – Голос Озлы прозвучал совсем тихо. – Осенью сорокового, когда ты сказала нам, что немецкое вторжение откладывается.

Бетт вздрогнула.

– Вот именно поэтому! – воскликнула она. – Я сказала вам о вторжении, а должна была промолчать. И тогда я поклялась, что больше никогда так не сделаю. К тому же это совсем другое. Ну узнали вы, что вторжение не состоится, – ничего ведь не изменилось. Но узнай вы о Ковентри, вы бы сказали Фрэнсису не ехать туда, а он бы намекнул соседу, тот потом еще кого-нибудь предупредил, и глазом не успеешь моргнуть, как…

– Но мы бы так не сделали, Бетт. Потому что Фрэнсису мы бы солгали. Мы ведь лжем всем – только не друг дружке. – Теперь Озла стояла в боевой позиции рядом с Маб, скрестив руки на груди, как щит. – Если бы мы знали о налете, не изменилось бы ничего – только Фрэнсис и Люси остались бы в живых.

– Я этого не знала. Я просто надеялась, что все будет хорошо…

– И в результате моя дочь погибла, – бросила, как сплюнула, Маб. Быть может, она и была несправедлива к Бетт, которая всего лишь пыталась остаться верной не знавшей исключений присяге. Но это не имело значения. Бетт сделала свой выбор, и теперь дочь Маб мертва. Ее муж мертв.

Бетт упрямо покачала головой:

– Я поклялась.

– Но от нас-то ты ожидаешь, что мы нарушим присягу, когда это нужно тебе. – Обычно бледное лицо Озлы залила краска. Маб отстраненно подумалось, что она еще никогда не видела Озлу Кендалл в ярости. – Из-за Гарри ты умоляла меня добыть для тебя сведения о морской авиации, и я это сделала.

Губы Бетт раскрылись, но она ничего не сказала.

– Эх ты, жалкая лицемерка! – процедила Озла.

– Мне не следовало тебя просить. – Бетт не отрывала глаз от пола. – А ты должна была отказать.

– Я тебе не отказала, потому что наша присяга не так уж категорична, как ты ее изображаешь, и мы уже достаточно проработали в БП, чтобы это понять. Можно негласно делиться информацией, не рискуя безопасностью, безопасность ни капельки не пострадает.

– Я не смогла придумать, как…

– Смогла бы, – перебила ее Маб. – Но даже не пыталась. Ты ведь убедила себя, что все будет хорошо. А когда все полетело к чертям, ты позволила мне продолжать считать тебя другом. – Маб затряслась от ярости, вспомнив, как полагалась на Бетт весь прошлый год. Как доверяла Бет и обвиняла Озлу.