Дальнейшая часть письма уже не имеет отношения к нашей теме, и нам сейчас важно узнать одно: как они думали тогда о Ленинграде, какую готовили ему судьбу…

Из ленинградского дневника

Работник Смольного рассказал мне чудесную историю. Вместе с А. А. Кузнецовым и П. С. Попковым[9] он ездил на передний край. С наблюдательного пункта командира полка они просматривали линию фронта, а потом в землянке беседовали с командирами полков. Перед отъездом у командира дивизии выпили по «ворошиловской норме», закусили моченым сухарем и говорили о героизме ленинградцев.

Попков рассказал, что ему докладывали про архитектора Никольского. Голодный, сидит в своей замороженной квартире и рисует проекты арок, которые должны быть установлены на окраине Ленинграда. Под этими арками после победы будут проходить, возвращаясь домой, наши победоносные войска.

— А он случайно… не того? — спросил Кузнецов.

— Да нет… — ответил Попков. — У него были наши люди, говорят, человек в полной форме, ну, опух немного. Он сделал чуть ли не десять проектов — ведь он не знает, на каком входе в город будут строить его арку, а ему надо это знать точно, чтобы архитектурно увязать арку с тем местом.

И вдруг Кузнецов очень серьезно сказал:

— А в самом деле, где будет нужна арка? Откуда войдут в город возвращающиеся войска?

— А вы случайно… не того? — засмеялся Попков.