Но в тогдашних условиях добраться из Тура в Бурж было крайне сложно. Я было собрался отправиться в Бурж пешком, но неожиданно мне удалось достать билет на поезд, уходивший в Бордо, и на нем я доехал до Пуатье, а уже оттуда добрался до железнодорожной ветки, соединяющей Периге с Вьерзоном.
Когда я оказался в окрестностях Шаторужа, мне стало казаться, что отступление нашей армии происходило совсем не так, как его преподносили в официальных сообщениях. На дороге я увидел беспорядочно ползущую мешанину из кавалерии, пехоты и вклинившихся в человеческую массу разнообразных обозов. Это были остатки воинских частей, и все они двигались в направлении Лиможа. Вначале я не поверил, что это и есть части Луар-ской армии. Но в конце концов с этим очевидным фактом пришлось смириться. К тому же мне рассказали местные жители, что солдаты в один голос говорили им, что идут они из Орлеана, и именно там их предали.
Сомнений уже не оставалось — это был полный разгром. Пруссаки безостановочно преследовали наши войска, и поэтому солдаты не решались даже на короткие привалы. За последние четверо суток они прошли более ста пятидесяти километров. Чем ближе мы подходили к Вьерзону, тем зримее становились масштабы постигшего нас бедствия. На дорогах было не протолкнуться от бегущих солдат. Я окончательно понял, что произошла катастрофа.
Мне сказали, что штаб, скорее всего, находится в Бурже. После Исудена я вышел из поезда и пешком отправился в Бурж. Везде происходило одно и то же: деморализованные пьяные солдаты брели куда глаза глядят, никого не слушаясь и не имея над собой никаких начальников. Что же касается офицеров, то они бросили своих солдат и засели в кафе и харчевнях.
Обстановка в Бурже была точно такая же, как и в Туре: никто не мог и не хотел давать мне никаких сведений. Вы сказали рота Омикура? Знаете, у нас своих дел полно. У нас пропали целые корпуса, а вы пристаете с какой-то ротой.
Я все-таки сумел найти тех, кто был готов меня выслушать, и начал задавать им вопросы. Но и из этого ничего не вышло. Складывалось впечатление, что у всех отключились мозги. Тот, кто что-то мне отвечал, казалось, не слышал моих вопросов, а тот, кто меня выслушивал, отказывался отвечать. Одни говорили, что разведчики Омикура попали в плен, другие утверждали, что их всех перебили. Тут же находились люди, утверждавшие, что убили других разведчиков, причем каждый из споривших клялся, что собственными глазами видел их тела.