- какой-то парень мне говно вешал.

- вот как?

- ну. поэтому я навешал ему в ответ.

Тедди отходит, не выказав ни малейшего удивления, но таковы все бармены. я допиваю пиво, выхожу на улицу и иду в этот мексиканский бар огромный амбар с перилами из литой меди. там меня хотели убить. когда напивался, я был плохим актером. хорошо чувствовать себя белым, чокнутым и легким. вот - подходит.

официантка из бара. я помню такое лицо. оркестрик заводит "Счастливые Дни Вернулись Опять". они меня в жопу посылают. это получше финки будет.

- мне мои ключи нужны.

она засовывает руку в карман передника (в переднике она смотрится хорошо; все женщины в них хорошо смотрятся; как-нибудь выебу тетку, чтобы только передник был. В смысле - НА НЕЙ) и припечатывает ключи к стойке. вот они все - от машины, от квартиры, от изнанки моего черепа.

- ты сказал, что вернешься вчера вечером.

я оглядываюсь, 2-3 парня просто валяются на стойке. в отрубе. мухи кружатся у них над головами, бумажники давно исчезли. пахнет малинкой. что ж, гринго сами этого просят - кроме меня. а мексиканцы четкие: мы сперли у них землю, а они просто внаглую нас разводят. и я отвечаю:

- я забыл вернуться.

- я угощаю.

- ладно, сделаем вид, что я Боб Хоуп и рассказываю солдатам анекдоты на Рождество. одну малинку и покрепче.

она смеется и идет смешивать мне яд. я отворачиваюсь, чтобы не смущать ее. она ставит стакан прямо передо мной.

- ты мне нравишься, - говорит она. - я хочу снова с тобой поебаться. для старика ты знаешь неплохие трюки.

- спасибо. все дело в твоем седом парике. я же маньяк: мне нравятся молодые женщины, которые притворяются старухами, и старухи, которые делают вид, что они еще молоды. мне нравятся пажи, высокие каблуки, узенькие розовые трусики, все эти скабрезные прибамбасы.

- у меня есть одна сцена, где я крашу манду в седой.

- изумительно.

- пей свой яд.

- о да, благодарю тебя.

- на здоровье.