Чоняцки снова сел. Мэйсон посмотрел на него.

– Это, малыш, – бизнес, а не спорт. Мы не разделяем мнения, что людей нужно калечить, я понятно изъясняюсь?

Чоняцки просто сидел и слушал шум дождя. Думал о то, заведется ли машина. У него всегда проблемы с зажиганием, когда идет дождь. А так хорошая машина.

– Я спросил тебя, малыш, понятно ли я выразился?

– О, да, да…

– Два сломанных ребра. Два ребра у Сонни Велборна испорчено. Наш лучший игрок.

– Постой! Он же играет за “Грифов”. Велборн играет за “Грифов”. Как он может быть твоим лучшим игроком?

– Осел! Мы – хозяева “Грифов”!

– Вы – хозяева “Грифов”?

– Да, олух. А также “Ангелов”, “Койотов”, “Людоедов” и всех остальных чертовых команд в этой лиге, все они – наша собственность, все эти мальчишки…

– Господи Иисусе…

– Нет, не Господи. Господь к этому никакого отношения не имеет! Но постой, ты подкинул мне идею, лопух.

Мэйсон развернулся на стуле к Андервуду, который по-прежнему опирался на дождь за окном.

– Тут есть о чем подумать, – сказал он.

– А? – ответил Андервуд.

– Отцепи голову от своей елды, Клифф. Пораскинь мозгами.

– О чем?

– Христос на роликах. Бесчисленные возможности.

– Ага, ага. Дьявола тоже можно сюда подписать.

– Это хорошо. Да, и дьявола тоже.