Видя, что ему предстоит еще многое сделать в этот вечер, Винсент сел в фиакр и поехал домой.

— Франсуаза, — сказал он старой служанке, — вы не побоялись бы пожить в доме Маргариты?

— На Елисейских полях?

— Да.

— Я боялась бы там меньше, чем здесь. Господина Андре туда не носили, а здесь он был. Я знаю, что это глупости, но тем не менее я могу не заснуть всю ночь.

— В таком случае, Франсуаза, возьмите самые необходимые вещи, и я отвезу вас в дом на улицу Шальгрен, где вы и переночуете.

— Тем лучше, — сказала с явным удовольствием старая служанка. Но вы сказали, что я буду там одна?

— Да, мадам Берри вместе с Шарлем и сыном уехала в путешествие, а я за это время должен продать дом и обстановку.

Вы будете пока жить там и приведете все в порядок сегодня же, так как завтра в два часа я приеду туда вместе с нотариусом, чтобы начать опись вещей. Поторопитесь, мы сейчас поедем.

— Мне нужно совсем немного времени.

И старая служанка, довольная тем, что ей не придется спать в квартире, где провел целые сутки жокойник, поспешно уложила маленький узел, а Винсент написал за это время два письма: одно Жоберу, а другое — Панафье.

Старая Франсуаза принта в ту минуту, когда он запечатывал последнее.

— Вот и я, господин Винсент, — сказала она.

— Едемте, — ответил тот.

Они сошли вниз и сели в экипаж.

Прежде всего Винсент приказал екать на улицу Пуату, где жил Панафье, и узнав, что он отправился кататься на лодке, передал письмо привратнику с поручением сейчас же отдать его Панафье, когда тот вернется.

— Могу я отдать его мадам Луизе, если он вернется поздно? Таким образом он точно его получит.

— Нет. Передайте письмо лично, если не сегодня вечером, то завтра утром.

Он бросил другое письмо в почтовый ящик, и сев в фиакр, поехал на Елисейские поля.

Винсент и старая служанка приехали в дом на улице Шалъгрен еще засветло.