Вечером они приехали в гостиницу "Добрые ребята", расположенную между Гильоном и Пассаваном.
Панафье затруднялся выбрать гостиницу, и случай помог ему встретиться с бывшим слугой из "Бешеной кошки".
Гриб не нуждался ни в каких объяснениях. Он был готов на все, и видя, что Андре заперли, только подмигнул Ладешу.
— Что, его здесь прикончат? — спросил он.
— Нет, — ответил Ладеш. — Дело совсем в другом. Мы, наоборот, должны как можно дальше беречь его. Ты знаешь этого молодца по имени… Помнишь аббата?
— Аббата? — почтительно повторил Гриб. — Да, он молодец.
— Да, он молодец, но все-таки Панафье объегорил его.
— Но зачем вам почтовая карета и лошади?
— Почтовая карета наша. Мы ее не нанимаем. Чего другого, а денег у нас много — сколько хочешь! Ты увидишь. Мы ждем главного патрона — деньги у него. Все это мы купили в Лионе.
— Но что же вы делаете?
— Я же тебе сказал, что сам не знаю. Они уверяют, что это семейное дело. Что же касается меня, то я думаю, что это политика.
— Но вы довольны?
— Спроси у Пьера. Мы уже начали копить деньги. Когда все закончится, то мы устроимся как следует. А как идут твои дела?
— Совсем плохо и, может случиться, я продам все это. Вначале пошло недурно, но мне пришло в голову, что надо заставить себя уважать. В первый же день подвернулся случай, и я покончил с одним.
тавить— Какое несчастье!
— Меня судили, но оправдали, так как я находился в положении необходимой обороны. Но ко мне перестали ходить.
— Как это глупо, — сказал Деталь. — Они не поняли, что с этого дня должно было начаться настоящее веселье.
В эту минуту появился Панафье.
— Есть ли здесь телеграф? — спросил он.