«Видимо, у «Мечела» была пьянка похуже, – прикинул я. – Хотя куда еще хуже?»

– То, что вы сделали, нехорошо. Даже аморально.

– Ты просто не умеешь расслабляться.

– Арс, мы же это с тобой уже обсуждали.

– Душнила!

– А вот, что я тебе скажу: вся проблема нашего мира в том, что он наказывает за ошибки вместо того, чтоб награждать за блестящие достижения. Однажды любая ошибка может стать фатальной. А если вдруг ты…

– Стоп! Завязывай. Рот на замок. Опять эта твоя забота?

– Мне просто хочется, чтобы ты достиг успеха. Разве не к этому ты стремишься с самого детства?

Митяеву внезапно вспомнился сон-воспоминание. Зима. Воскресенье. Каток. Отец. Форвард решил отшутиться:

– Получился ведь занятный выезд, согласись? О таком в твоих учебниках не пишут. Ученье – свет, а жизнь дороже.

«Дневник свой, что ли, почитать? Хотя нет, с меня достаточно сумасшедших историй», – я сжал в руках ежедневник, глядя на неугомонного нарушителя спокойствия. Что мне еще нужно сказать в школе, чтобы ему вместо двоек в журнал дали задание (еще какой-нибудь конспектик написать).

– Все спросить хотел. Что у тебя в этой книжечке?

– Это мой дневник.

– Школьный, что ли?

– Нет, личный.

– И ты туда типа все фиксируешь?

– Ага. Чувствую, что его явно не хватит для событий последних дней.

Что бы случилось, если б я не попал на этот выезд?

– Ума не приложу, как тебе вообще интересно возиться со всем этим?

– Не возись я со всем этим так искусно, я не стал бы отличником, старостой класса, не попал бы в хоккейную школу и не успевал бы помогать тебе с учебой. Тебе, кстати, нужно многое сделать к понедельнику.