При воспоминании о циничной и преступной женщине, которая поработила его и разбила жизнь, доктора охватило отвращение, и ему стало совестно за прошлое.

Он любил гулять и шел с кладбища пешком по Невскому, забавляясь, но и волнуясь, когда то и дело натыкался на прежних приятелей, знакомых и пациентов, а те не узнавали его.

Около одного из магазинов на углу Невского и Морской он неожиданно увидел Мэри. Ее экипаж остановился, и Пратисуриа спокойно остался в карете, а она почти задела доктора, проходя мимо, но ее взгляд равнодушно скользнул по нему. Вадим Викторович остался у витрины до ее выхода из магазина, и сердце его сильно забилось. Какая ужасная перемена произошла в этом очаровательном существе, прежде невинном и чистом! Она и теперь была красива, но какой ценой приобрела она эту демоническую красоту — ценою своей души!.. Чего бы он ни дал, чтобы узнать, думает ли она еще о нем или забыла! Но все равно… Чтобы спасти ее и вырвать из власти зла, он был готов пожертвовать собой безо всякой эгоистичной задней мысли.

Затем наступило время, когда доктор и князь были завалены работой. Елецкий следил за печатаньем издаваемой им книги, которую хотел выпустить в наиболее блестящем виде и с широкой рекламой, а доктор устраивал помещение, где собирался лечить. С этой целью он нанял неподалеку от барона небольшой уединенный домик с садом, в два этажа по шести комнат в каждом, с отдельным хозяйственным флигелем. В нижнем этаже находились приемная для больных и библиотеки, все очень скромно обставленные. Во втором этаже две комнаты предназначались для дам и мужчин, а затем шла довольно большая зала; рядом с ней располагалась комната, имевшая особое назначение и убранство.

Посередине стоял на бронзовых ножках большой металлический диск со странными дырочками, точно решето, а под ним помещалась жаровня.

На столе был большой хрустальный таз с водой, на дне которого находился крест. В высоких шандалах вокруг были вставлены белые восковые свечи, а в большой стеклянной коробке с крышкой хранились намагнетизированные облатки. Одна из стен залы была украшена большой картиной, изображавшей момент, когда Христос исцелил бесноватого, а изгнанные духи зла вселились в стадо свиней, которые бросаются в море. Восхитительный по выражению мощи и силы воли лик Спасителя производил громадное впечатление.

Утром в день открытия лечебницы и первого приема больных князь заметил:

— Твое первое сражение, друг Равана. Воображаю волнение твоих первых больных, когда ты без утайки пояснишь им настоящую причину заболевания.