Отдавшая ей визит Лили сначала тоже боялась тигра, но скоро успокоилась и на вопрос Мэри, можно ли привести Пратисуриа к барону (та не любила выходить без него), девушка не задумываясь ответила согласием.

Глава III

Глава III

В купе первого класса норд-экспресса, шедшего в Петербург, находились двое мужчин в изящных дорожных костюмах. Один был князь Елецкий, а другой — его спутник, брамин Равана-Веда, в котором трудно было узнать доктора Заторского. Его внешность до того изменилась, что он не боялся быть узнанным; говорил же он безукоризненно только по-английски и по-французски, а от русского языка отстал, так как с учителями и наставниками объяснялся на иностранных языках.

Путешественники ехали молча, но по мере приближения к столице болезненная тоска и мучительное волнение овладевали Вадимом Викторовичем. Его преследовали воспоминания, он видел старую тетку и прежнюю квартиру с дорогими ему вещами, напоминавшими близких и милых людей. Все это было навсегда потеряно и рассеяно, будучи забрано наследником. Его вторая мать умерла, а прошлое, как и он сам, схоронено под надгробным крестом, стоявшим на могиле доктора Заторского. Впервые испытывал он всю остроту и горечь сознания своего одиночества и тяжелой необходимости переделывать жизнь, чтобы создать новое положение. Между тем не материальные заботы страшили его, потому что чековая книжка на крупную сумму, полученная от общества, лежала в его кармане. Не без внутреннего отвращения согласился он принять гостеприимство барона, но ему было необходимо осмотреться в новой обстановке, что было еще затруднительнее в качестве иностранца, а кроме того, не находилась уважительная причина для отказа.

Наконец поезд вошел под стеклянные своды Варшавского вокзала. Когда путешественники вышли, то увидели проходившего мимо вагона барона, видимо искавшего их.

Максимилиан Эдуардович очень изменился. Высокий стан его сгорбился, лоб покрылся морщинами, а волосы и борода поседели.

«Неужели его совесть тяготит двойное убийство и это так преждевременно состарило его?» — подумал доктор, разглядывая барона, обнимавшего князя и выражавшего ему радость видеть его опять.

Когда Елецкий представил барону своего спутника, Максимилиан Эдуардович протянул руку и любезно сказал по-английски, что считает удовольствием и честью предложить свое гостеприимство уважаемому Равана-Веда. Сопровождавший приветствие взгляд доказывал доктору, что его не узнали.

С лихорадочным нетерпением ожидала Лили приезда путешественников. Она обошла комнаты, предназначенные для гостей, расставила везде полные цветов вазы и те мелочи, которые создают уютную обстановку, а затем оглядела роскошно сервированный стол. Стоя у громадного окна в гостиной, она смотрела на улицу, и ее хорошенькое личико, обыкновенно прозрачно-бледное, рдело ярким румянцем.