— Но, если я буду продавщицей, мне нельзя будет обратиться к этому волшебнику, а между тем я очень хотела бы узнать свое будущее, — сказала Мэри смеясь.

— Не беспокойтесь, я дам вам в помощь свою племянницу, и вы всегда сможете сбегать поболтать с чародеем. Лили Козен также взялась продавать, а ее отец пожертвовал для базара несколько древних вещей, очень редких.

Наконец настал день базара, и его разнообразное художественное устройство делало честь вкусу и изобретательности баронессы.

Каждый киоск по своему убранству и стилю соответствовал продававшимся в нем предметам и костюму продавщицы.

Одетая весталкой Лили торговала в украшенном статуей Весты гроте огнем: оригинальными лампами, ночниками, керамической посудой с душистым маслом и спичками.

Мэри в костюме итальянки продавала цветы, мозаичные вещи и мелочи.

В палатке напудренная маркитантка предлагала вина, ликеры и тартинки. Одной из небольших приманок, собиравших публику, оказался князь Елецкий, продававший любовное зелье, восточные духи и талисманы, а его друг Равана-Веда являлся опасным конкурентом. В небольшой пагоде, вход в которую охранял факир, «индийский чародей» предсказывал будущее, показывал волшебное зеркало и открывал прошедшее. Факир записывал на дощечке порядок номеров посетителей и собирал в плетеную из древесной коры чашечку плату за вход. Выходившие из пагоды были кто в смущении, кто в восхищении, но все в один голос утверждали, что индус — настоящий «колдун».

Мэри также овладело жгучее любопытство. «Хотела бы я знать, какой конец ожидает меня… Может быть, такой же ужасный, как Ван дер Хольма, потому что другой будущности у меня нет. Но если он это угадает или скажет, кто я такая, то в этом случае окажется действительно настоящим колдуном». Улучив удобную минуту, она побежала к пагоде и по праву продавщицы, которой нельзя терять времени, была пропущена вне очереди.

Внутренность крошечной пагоды тонула в полумраке; в глубине виднелось большое, задрапированное черным, магическое зеркало с мутной поверхностью; по сторонам маленького столика стояли два кресла, и там же находился индус, перебиравший что-то в открытой коробке. Любопытным взором окинула Мэри высокую и стройную фигуру «чародея», одетого в длинную белую тунику, с кисейной чалмой на голове. Не отдавая себе отчета почему, она ощутила жуткое чувство, когда индус предложил ей сесть и спросил, что она желает.

— Скажите мне, если можно, спокойно ли пройдет моя жизнь и каков будет мой конец, то есть какая смерть ждет меня… — И она протянула ему руку.